После всего этого, пораженный атаман отбыл на службу, твёрдо решив по-быстрому разобраться со всей этой "почти чертовщиной", появившейся на вверенной ему территории. Правда, внутренний голос твердил, что всё будет нормально, эти соседи — союзники. А своей интуиции Шатров доверял. На все 146 %.
Когда машина остановилась, в весьма спутанных чувствах решил пойти переодеться. Жарко летом в подштанниках, судари и сударыни. "Еще сопреет кладка-то". Кладка только напряглась.
— Борн, ты воды захвати, холодненькой, — попросила чуть напуганная Эльза.
— Слушаюсь, мэм. А вы пока посидите, и не отсвечивайте, — скомандовал, вылез и пошёл по подворью. "Э, наверное, во флигеле никого нет — отец у меня там уехал в гости на хутор, жена и дочь, ещё не пришли — открываем дом. Ностальгировать будем потом". Но руки задрожали. Тоска и боль, до черноты в глазах, навалились: "Утраты, сплошные утраты". Еле-еле справился с замком и со своими чувствами.
Куртку и джемпер — на вешалку, ремень с пистолетом — на обувницу. Пробежался по комнатам, и эта пробежка отодвинула переживания о потерях близких. "О, а это кто дизайном занимался — Роман или Матильда?" Дизайн комнат — был. Спальня Лолиты — в розовых тонах, в зале — ЖК-телевизор "Sony" и немецкий электрокамин. В прихожей — музыкальный центр "Sony"; везде мягкая мебель, в кабинете — Михалыч — молодец! — компьютерный стол, шкафы — книжный и для одежды. Из одежды выбрал летние светло-зелёные брюки и рубашку — гавайку, светлые носки. Переоделся. На кухне из холодильника "Indesit" достал полтарашку минеральной воды. Закрыл его. Потом снова открыл и уставился внутрь: "Ты, Михалыч, тормоз, ха-ха, два раза, свет в холодильнике присутствует. Это раз, теперь ищи газ — это два-с. На чём ты чайник греть будешь, чайник?" Чайник бы грел на индукционной панели фирмы "Bosch". Электричество для чайников — подкинули. В общем — bon. "Я теперь — Корейко! А теперь, в машину, миллионщик. Ибо дамы пить хотят". На ноги надел коричневые мокасины из обувницы. Высокая тумбочка привлекла мой взгляд. Четыре такта её разглядывал.
Закрыл дом, кобуру с Иж на пояс, и пошёл к ЗиРу по двору, выложенному тротуарной плиткой. В машине отдал воду Эльзе.
— А не хило живут операторы почты, — вставила свои пять копиёк Зося.
— Зависть это грех, Зося, правда, мама?
— Борн, а дома есть кто? — Эльза другой вопрос задала. Отрицательно покачал головой, и мне стало стыдно. "Мог бы и домой их пригласить. Культурней надо быть, герр домовладелец, культурней". Мою заминку приняли совсем по-другому.
— Может родные ещё найдутся, — посочувствовал мне Борисов. Я махнул рукой, езжай мол, Николаич.
Развернулись, Николаевич, помахал рукой какому-то казачьему семейству, стоящему за забором, и мы медленно поехали искать жилища лялек. Всю первую половину пути ляльки старались поднять мне настроение. В общем, это им удалось, разговорился, и на них поглядывал. По сторонам редко смотрел. Так урывками, увидал: мост, вокзал, водокачку. Это Зося и Лиэль показывали. "А удачно всё таки меня Борисов позвал. Сразу четверо союзников из моего времени. Да мы тут"… Выпитый коньяк ещё действовал и выдавал на-гора шапкозакидательские мотивы, с поднятием общего тонуса. Тем более Зося и Лиэль, были симпатичные девушки, росточком под метр семьдесят, "одноразмерные", лица только разные. Одним словом — видные девахи. Форменные блузки и брючки обтягивали аппетитные формы, расстёгнутые блузки так и манили заглянуть в декольте, Борисов меня даже одёрнул:
— Борн, ты за дорогой смотреть будешь? А то я тут кого-нибудь задавлю, пока ты сиськи Лиэль будешь разглядывать. "Кого задавит? Пустую дорогу? Ой, как грубо. Я ж стресс вытесняю эротикой".
— Фу, как грубо, — вслух, — я может — эстет, ярый ценитель женской красоты.
— Кобель ты, Борн! Вот ты кто. Так и хочешь в сахарницу заглянуть. Сзади засмеялись.
— Я не понимайт, чьто есть — сахарница? "Поюморим, трохи".
— Не знаешь? — Нихт знаешь.
— Мальчики, что вы так разошлись? Ой! — в три голоса с явным испугом. Всем по глазам ударило темнотой, Борисов резко затормозил, лялек бросило вперёд. "Поюморили, бли-и-и-ин"… — еле успел не налететь лбом в переднее стекло.
— Что за… Откуда взялся этот туман? — от лялек. Вокруг машины и на самом деле был густой туман.
Поспорив, поехали дальше, на первой передаче, Борисов включил противотуманки, они с трудом освещали дорогу. "Странно, туман? И откуда здесь днём туман? Да с запахом лекарств, а?"
Доехали до перекрёстка. Дорога вправо вела на Сальск, Тихорецк и Ростов, а нам надо было ехать прямо.
— А ну, Николаич езжай к вон той машине, — сказал, узрев включённые габариты, стоящей на обочине, машины. — Может там наши? Свернули вправо и подъехали поближе.
