– Маловероятно, что он оправится от полученных ран, тем более что Тамерлан провел ритуал перехода власти от одного царя к другому. Он вскрыл его череп и сожрал мозг в знак того, что ум предшественника перешел к нему.
– Тамерлан провозгласил себя не просто царем, а императором крыс. Он потребовал, чтобы все бароны принесли ему клятву верности. Все мы подчинились: простерлись перед ним, выставив зады, и позволили ему на нас помочиться. Потом он объявил, что намерен воспользоваться Интернетом, чтобы объединить не только американских крыс, но и крыс всей планеты. Он потребовал, чтобы его признали ИМПЕРАТОРОМ ВСЕХ КРЫС МИРА.
Новость о гибели одного из худших наших врагов должна бы меня обрадовать, но у меня предчувствие, что худшее впереди.
Немного подождав, я задаю не дающий мне покоя вопрос:
– Все это – хорошая новость. А плохая?
– Едва Тамерлана выбрали, как он вспомнил способ получения селитры. По его утверждению, для этого достаточно собрать помет летучих мышей. Как нарочно, многие тоннели нью-йоркского метро облюбованы летучими мышами. Он приказал всем присутствующим крысам выскоблить стены тоннелей, где живут летучие мыши. Он назвал пропорцию для пороха: 30 процентов угля, 30 процентов серы, 40 процентов селитры. Получив достаточное количество пороха, он собирается заложить пороховые заряды в подвалы башни Свободы и подорвать ее.
– А как же его страх не найти среди развалин флешку с РЭОАЗ?
– Он передумал. Тамерлан сказал, что вспомнил еще кое-что: флешка противоударная, а значит, он обязательно рано или поздно найдет ее среди обломков. Так что плохая новость заключается в том, что все вы, похоже… умрете.
В моем Третьем Глазу вдруг начинается зуд. Наверное, в мой мозг поступает слишком много информации, приводящей к переутомлению. Пора отключаться.
40. Церебральные имплантанты профессора Дельгадо
Испанский нейрофизиолог профессор Хосе Дельгадо увлекался изучением работы мозга. После учебы в Испании и в США, на факультете физиологии Йельского университета, он предложил в 1950 г. протокол стимуляции различных участков мозга при помощи электродов (ESB – Electrical Stimulation of Brain, «электрическая стимуляция мозга»). Ему удавалось читать испускаемые мозгом сигналы, а также, применяя мельчайшие импульсы, вызывать эмоции и галлюцинации.
В 1952 г. он усовершенствовал свой прибор и создал «Стимосейвер» для дистанционного радиоуправления. Подсоединяя свой прибор к мозгу обезьяны, он управлял ею на расстоянии, заставляя вращать глазами, чихать, зевать, ворчать, менять сердечный ритм и даже засыпать.
Дельгадо испробовал свое изобретение на коте и заставил его вылизывать себя во сне и поднимать определенную лапу. Ему удавалось управлять расширением кошачьего зрачка, как диафрагмой фотообъектива.
При испытании прибора на тридцатилетней женщине та против своей воли сгибала палец, смеялась, плакала, видела цветные картинки и даже испытывала любовное чувство (вплоть до того, что призналась в ходе эксперимента в любви, а сразу после прекращения стимулирования мозга снова стала равнодушной к недавнему объекту вожделения).
В 1963 г. Хосе Дельгадо вживил свои электроды в мозг быка. На арене Кордовы атакующий бык встал как вкопанный от переданного по радио электрического сигнала. Рогам остались считаные сантиметры до туловища экспериментатора.
Однако успех этого эксперимента вызвал некоторое недоверие к работе невролога, заподозренного в намерении штамповать безмозглых рабов с дистанционным управлением. К 1980 г. обличителей «оруэллской девиации» стало столько, что Хосе Дельгадо лишили всякого финансирования и ему пришлось прекратить свои странные опыты с человеческим мозгом.
Энциклопедия абсолютного и относительного знания.
Том XIV
41. Положение усложняется
Моя мать говорила: «Самое неприятное в смерти – неспособность действовать в последние секунды перед кончиной, когда тебя посещают отличные мысли и понимание всего на свете».
Матушка скончалась в преклонном возрасте двадцати лет (у людей это соответствует девяноста годам), и то по глупой случайности: ее подвел расчет при прыжке с крыши, и она не достигла крыши противоположного дома. Она шлепнулась на мостовую, и все бы ничего, если бы не машина, проезжавшая именно в тот момент.
Не знаю, не мелькнула ли у нее за доли секунды до того, как ее голова превратилась в кашу, такая мысль: «Ну вот я и поняла наконец смысл жизни».