Но люди не учитывают мою рекомендацию. Их речь становится быстрее, они почти переходят на крик. В конце концов они принимают самое бесполезное, самое слабое решение: созвать ассамблею представителей ста двух сообществ для демократических дебатов.
Проходит десять минут. В зале ассамблеи растет напряжение. У людей есть, как водится, один-единственный ответ на плохие новости: орать друг на друга вместо того, чтобы прибегнуть к воображению и найти решение.
Я делаю знак Натали, чтобы она взяла меня к себе на плечо. Она колеблется – похоже, до сих пор на меня сердита (как я посмела пытаться спасти ее пару?). В конце концов моя служанка уступает.
– Кажется, я начинаю уставать, – сетую я ей. – Наверное, это возраст.
– Ты не несешь ответственности за все происходящее в мире. Сейчас, во всяком случае, нам остается только ждать и молиться.
– Я рассчитываю на Павла.
– Ты ждешь слишком многого от крысы.
– Он не просто крыса, а крыса, которую я наставляла лично.
– Крыса не перестает быть крысой, – звучит человеческий ответ.
Я слежу за ассамблеей представителей ста двух сообществ, ненавидящих друг друга и отчетливо проявляющих свою ненависть.
– Прости, Бастет, я вспылила. Я сказала не то, что думаю. Знаю, тобою движут только лучшие побуждения. Ты как ребенок, желающий помирить своих родителей. Знаешь, раньше, в молодости, я считала, что с возрастом начинаешь понимать все больше. Ничего подобного! Со временем я ко всему теряю интерес. Я принимаю мир таким, какой он есть, у меня пропало желание его изменить.
– Не разделяю вашего фатализма, Натали. Считаю, что любой, решивший изменить мир, может добиться успеха.
Мне хочется добавить, что ей лучше постараться помириться с Романом и родить. Но, зная, что она не ищет легких путей, я решаю больше не вмешиваться.
– Ты столько всего сделала, Бастет, что имеешь право на отдых.
Она идет за бутылкой с шампанским из батареи генерала Гранта и наливает полный бокал.
– За рок! – произносит она.
– За людей, старающихся в одиночку менять мир! – отвечаю я.
– За пророков!
– За Павла, нашего разведчика, который, надеюсь, нас не предаст.
Мы пьем, не обращая внимания на крики людей, спорящих о том, какое решение будет лучше.
Вся ситуация настолько смешна, что я с трудом удерживаюсь от хохота.
30 января 1962 г. в пансионе для девушек в танзанийской деревне Кашаша разразилась эпидемия безумного смеха. Сначала хохотали трое, потом хохот распространился на всех 159 воспитанниц. В течение шестнадцати дней их разбирал неудержимый смех. Преподавателей эпидемия не затронула, но они признавали, что ни они, ни ученицы не могут работать в таких условиях.
Министр здравоохранения Танзании серьезно отнесся к ситуации и присвоил эпидемии смеха название на суахили: омунеепо.
Явление оказалось заразным и затронуло другие образовательные учреждения поблизости. В марте омунеепо подхватили 217 человек, причем не только подростки, но и взрослые. В мае новая волна, поразившая две школы, вынудила власти их закрыть. В июне эпидемия безумного смеха поразила еще четырнадцать школ, тоже закрытых властями.
Эпидемия омунеепо продолжалась несколько месяцев: люди начинали смеяться и переставали себя контролировать. Более чем с тысячью человек происходили повторяющиеся приступы сумасшедшего хохота, не дававшие им сосредоточиться на простейших делах.
Несколько английских и американских ученых, приехавших изучать это явление, в том числе профессор социологии Питер МакГроу, не нашли никакого объяснения эпидемии, охватившей одновременно множество людей, ограничившись указанием на стресс от школьного обучения как на ее вероятную причину.
Энциклопедия абсолютного и относительного знания.
Том XIV
– У меня две новости: хорошая и плохая. С какой начать? – говорит Павел.
Благодаря написанной Романом программе речь крысы переводится и на кошачий, и на человеческий язык. Перевод звучит из громкоговорителей на весь зал заседаний, где мы собрались.
В этот раз мне предоставили специальное место, усадив на одном уровне с людьми.
Меня снимают, мое изображение выводится на экраны внутреннего телевидения башни Свободы. Все люди и все кошки в башне меня видят и слушают. Я говорю отчетливо, чтобы исключить недопонимание.
– Первым делом я выражаю вам, Павел, благодарность за восстановление связи с нами. Оставляю вам право самому решить, с какой из двух новостей начать.
– Начну с хорошей. Это произошло вчера вечером. Тамерлан и Аль Капоне повздорили. Из-за меня. Тамерлан считает, что мне можно доверять, Аль Капоне – что нельзя. После этого они много говорили о вас… Бастет. Аль Капоне спрашивал, почему той ночью, когда на нас напали кошки и он дрался с одной из них, Тамерлан не пришел ему на помощь, а неподвижно наблюдал за вами, Бастет. Француз отвечал, что вы – не просто кошка и что он сразу заметил, что у вас на шее нет РЭОАЗ. Он не захотел вас убивать, не узнав, где РЭОАЗ. Аль Капоне сказал, что чуть не погиб. Разговор о вас, Бастет, продолжился.
