– Я вот беременна и хочу, чтобы мой ребенок родился в мире, не обреченном на гибель. Это значит, что я хочу пережить эту опасную ночь. Ирония в том, что мы позволяем себе бессмысленные политические дебаты, подвергая опасности не только наши собственные жизни, но и будущее всего человечества. Надо действовать без промедления. Либо сейчас, либо никогда!
Длительное молчание.
– Бастет хватило любезности предложить вам одобрить голосованием ее крайне рискованную, признаем это, миссию. А что вы? Вам хватает совести привередничать? За кого вы себя принимаете? Кто-нибудь из вас сунулся бы в крысиное логово, чтобы навязать переговоры их главарю? Пусть любой, не приемлющий ее в роли переговорщика, проведет переговоры вместо нее!
Все опускают глаза.
– Ну, кто отправится на остров Либерти для переговоров с Тамерланом? Кто?
Никто не шелохнется.
– Тем лучше. В таком случае будем считать, что голосование о зависимости между специальным заданием Бастет и получением ею официального статуса представителя сообщества кошек, насчитывающего у нас в башне целых восемь тысяч особей и превышающего, следовательно, численностью любое другое из других ста двух сообществ, превращается в формальность. Проведем его незамедлительно.
Эсмеральда подмигивает мне на человечий манер и мяукает на ухо:
– Это же надо, здорово ты приручила свою служанку!
– Итак, голосуем! Кто выступает против единственного реального на сегодня решения: отправить Бастет на переговоры с противником, при том что вследствие этого Бастет приобретет статус представителя сто третьего сообщества?
Поднимается одна-единственная рука – Хиллари Клинтон.
– Отлично, – говорит Натали, – сто одним голосом против одного миссия «переговоры с Тамерланом» признается одобренной. Соответственно, Бастет получает статус представителя сто третьего сообщества в нашей благородной ассамблее. Отныне она сможет выступать от имени своих сородичей и участвовать в голосованиях, подавая голос, равноценный голосу любого другого присутствующего здесь полномочного представителя.
Натали первой хлопает в ладоши, ее примеру следуют Роман, Эдит, Сильвен и Джессика. После нескольких секунд неуверенности, тянущихся для меня нестерпимо долго, все члены ассамблеи, а за ними и присутствующая на заседании публика тоже аплодируют, наконец, мне, моим идеям и храбрости.
Натали хватает меня и поднимает так высоко, как только может.
И вот уже несколько человек вскакивают и начинают мне аплодировать. К поздравительным крикам примешивается мяуканье.
Аплодисменты не смолкают, но я уже сосредотачиваюсь на следующей цели – переговорах с императором Тамерланом.
Не проходит и нескольких минут, как Сильвен отправляет дрон к острову Либерти и устанавливает связь с Павлом.
Последнему сообщают о моем предложении, он передает его Тамерлану и докладывает, что император крыс готов принять меня – одну меня – в постаменте статуи. То есть у себя в логове, лишая меня шансов на побег.
Я соглашаюсь.
Сеанс связи завершен. Я нахожусь вместе с Натали, Романом, Эсмеральдой, Анжело и Кимберли в компьютерном зале.
– Браво, мама! План – супер! Подкрадись к нему поближе и убей!
– Хочешь совета? – спрашивает меня Роман.
– От вас – да.
– Оставайся спокойной, что бы ни происходило. После его реплики жди две секунды, прежде чем ответить.
– Что-нибудь еще?
– Дыши глубже. Дыхание поможет совладать с эмоциями, – советует Натали.
– Хочешь, я полечу с тобой? – предлагает Эсмеральда.
– Тамерлан потребовал, чтобы я была одна. Но за предложение спасибо.
– Что если с тобой произойдет несчастье? – спрашивает прагматичная Натали.
