Планета кошек полностью

Я временно возвращаюсь в тело Бастет, чтобы подсказать ей этот маневр. Когда она переворачивается на спину и раскидывает лапы, мне проще замедлить ей дыхание и сердцебиение.

Я переключаю внимание на Тамерлана, следящего за кошкой на воде.

Вдруг мое сознание способно проникнуть в его?

Я приближаюсь к Тамерлану и проникаю в его мысли.

Становится ясно, что он черпает силы в своих прошлых мучениях.

Как же он обозлен на людей! Как же сильно хочет уничтожить всех, кто от него отличается!

При этом я чувствую, что лично против меня он ничего не имеет и сдержит свое слово, если я выдержу испытание.

Я должна выиграть.

Вижу, что на секундомере 17 минут 37 секунд.

Я подлетаю к своему телу и разглядываю себя снаружи.

Меня тормозят две вещи:

1) Страх смерти. Я еще не написала свои мемуары.

2) Злость. Хочу поквитаться лично с Тамерланом. Сколько кошек он перебил!

Из-за этого я нервно дышу и никак не замедлю биение своего сердца.

Эти преграды надо преодолеть.

Избавиться от страха умереть.

Прекратить испытывать враждебность к Тамерлану. Он считает, что поступает правильно. Вполне возможно, что, будь я крысой, то была бы, как он.

Я должна чуть ли не… полюбить его.

Ну, нет, это чересчур, здесь в моем сознании пролегает граница. Перестать его ненавидеть – и то было бы хорошо.

Наконец-то у меня замедляется дыхание.

18 минут 45 секунд.

Теперь новая цель: достигнуть состояния безразличия к Бастет и к Тамерлану, которых я вижу внизу.

Моя задача – суметь по-настоящему «отпустить ситуацию».

Выиграть или проиграть – не имеет ни малейшего значения.

Дыхание и сердцебиение еще больше замедляются.

Я – болтающаяся на воде деревяшка. Я смогу так болтаться очень долго.

20 минут 5 секунд.

Бинго! Получилось! Я больше, чем Бастет, гораздо больше!

Я наблюдаю за своим нетонущим кошачьим телом, в котором отсутствую я.

Не думать о себе.

Меня нет в моем теле. Я выше. Я…

Внезапно сознание возвращается в тело, я осознаю, что устала болтаться на воде, и переворачиваюсь со спины на живот.

Я уже чувствую все свое тело, посылающее мне сигналы – судороги и подергивания.

Мне плохо.

Я бьюсь и поднимаю брызги. Чем дольше это продолжается, тем сильнее я устаю, тем труднее мне дышать. Я уже задыхаюсь.

20 минут 25 секунд.

Только бы продержаться…

Я смотрю на Павла и на его секундомер.

20 минут 43 секунды.

Больше не могу выносить всю эту воду вокруг меня!

Я все сильнее задыхаюсь. Дыхание ускоряется, сердце так колотится, что я уже чувствую жжение в грудной клетке.

20 минут 50 секунд.

Легкие горят огнем, думать – и то больше не могу.

ДЕРЖИСЬ!!! ДЕРЖИСЬ!!!

20 минут 58 секунд.

И…

21 минута 00 секунд!

Я разражаюсь яростным мяуканьем.

Сейчас же вытащите меня отсюда!

Наконец крысы вытягивают меня из воды. Только оказавшись на сухом месте, я позволяю себе эту мысль:

Я успешно прошла испытание!

Я отряхиваюсь, глубоко дышу. Все мое тело еще корчится в судорогах.

Но ощущение успеха насыщает меня эндорфинами удовольствия, перекрывающими адреналин боли и быстро распространяющимися по крови.

Я успокаиваюсь.

ПОБЕДА!

Постепенно ко мне возвращается контроль сначала за своим туловищем, потом за конечностями, в последнюю очередь за хвостом.

Я не свожу глаз с Тамерлана.

Пора себя вылизать. Когда и это позади, я чувствую себя презентабельной и подключаюсь по USB к Тамерлану.

– Не думал, что ты такая сильная, – признает он.

Я тоже не думала.

– Итак, мы можем уходить?

– Да.

– Люди тоже?

– Да.

Он восхищен мной. Никак не придет в себя после моего подвига.

– Но учти, я сказал, что испытание будет предшествовать переговорам. Я согласен сделать над собой усилие и помиловать «твоих» людей, но хочу получить в обмен на это, в дополнение к РЭОАЗ и к дрону, приемник-передатчик Bluetooth для беспроводного подключения РЭОАЗ.

– Согласна, заодно это позволит нам при необходимости общаться дистанционно. Вдобавок ты сможешь пилотировать дрон. Только я тебя предупреждаю, чтобы он заработал, нужен код запуска. Это такой ключ безопасности.