– Ах да, тебя же не было на собрании, ты как раз прощалась с Тамерланом. В это время мы определили многообещающую цель нашего похода.
– Какую?
– Бостон.
– Почему?
– Джессика связалась с предприятием «Бостон Дайнемикс», филиалом престижного Массачусетского технологического института. Помнишь, они ответили на наш запрос в Интернете? Это предприятие непростое, на нем собирают суперсовременных роботов. Там нас ждут.
Я изучаю северный пригород Нью-Йорка. Здания становятся все ниже. Здесь уже нет ощущения, что тебя сейчас раздавят небоскребы.
– Долго туда идти?
– Бостон находится в трехстах пятидесяти километрах от Нью-Йорка. Если идти со скоростью пять километров в час, то мы будем преодолевать по тридцать пять километров в день. Через десять дней будем на месте.
Я оглядываюсь на бесконечную колонну бывших обитателей башни Свободы.
– Каким будет наше будущее? – спрашиваю я Натали.
– Давай жить сегодняшним днем, – отвечает она. – Мы живы, я поглощена огромной любовью.
– С Романом? Вы наконец помирились?
– Нет, с Норовистым Конем. Пока ты пропадала на переговорах, он начал за мной ухаживать.
– Я сказала ему, что жду ребенка. Он готов признать его как своего. Я оставлю ребенка и буду жить с Норовистым Конем.
Странный выбор! Нет чтобы помириться с Романом. Индеец подходит к ней и берет за руку.
– Это та самая любовь с сильными чувствами, о которой я тебе толковала, – говорит она. – Нет, тебе не понять.
– «Любовь с сильными чувствами» – это когда отвергаешь родного отца ребенка из опасения, что он тебя бросит, и заводишь шашни с другим, с которым знакома без году неделя?
– Ты стала циничной, это потому, что ты потеряла Пифагора и страдаешь, – говорит в ответ Натали.
Я слезаю с плеча своей служанки и ищу моего сына. Он почему-то шествует один.
– Ты больше не с Кимберли?
– Скорее это она больше не со мной. Не иначе я натворил что-то, что ей не по душе. Знать бы, что это было!
И он указывает на американку, идущую недалеко с другим котом.
– Знаешь, мама, для меня пара – это только секс. Настоящая моя страсть – война. Очень надеюсь, что, несмотря на заключенный тобой мир с крысами, мы будем и дальше их убивать.
Я лезу на плечо к Роману, шагающему с большим рюкзаком на спине – не иначе набитым всякой электроникой.
– Можно мне сами знаете что?
Роман лезет в карман.
– Без нее ты как без лап?
– Это мое важное дополнение.
Он находит искомое – ошейник с флешкой.
– Оригинал, который ты вручила Тамерлану, заражен вирусом. Он запрограммирован на стирание всех файлов через тридцать дней. К тому времени мы будем уже далеко. Как мы договорились, вот копия, на другой флешке. Они полностью идентичны.
Роман надевает на меня ошейник с подвеской.
– Значит, через месяц я опять стану владелицей единственной версии с миллиардом миллиардов октет фильмов, видеозаписей, фотографий, текстов, музыки!
– Береги ее как зеницу ока! – напутствует меня Роман Уэллс.
Я любовно глажу лапкой свой ошейник.
Без веса всей человеческой премудрости у меня на шее я чувствовала себя совершенно голой.
В 1936 г. доктор Торнвелл Джейкобс, президент университета Оглторпа в Атланте, США, пришел к выводу, что люди недостаточно знают об исчезнувших цивилизациях прошлого, потому что те не позаботились оставить ясный, отчетливый след.
В частности, Джейкобсу не давали покоя захоронения в египетской Долине Царей, точный смысл которых остался неясен. Поэтому он решил оставить для историков будущего нерушимые свидетельства нашей цивилизации.
С целью сохранения памяти о нашем мире он построил в бывшем бассейне склеп – герметичную камеру шесть на три метра с толстой дверью из нержавеющей стали, исключающей любую попытку проникнуть внутрь.
Камера получила название «Склеп цивилизации». Три года он складывал в ней предметы повседневной жизни: книги, грампластинки, фотографии, микрофильмы с текстами.
В мае 1940 г. Склеп цивилизации был запечатан. На двери прикрепили надпись с запретом входить до 8113 года.
Энциклопедия абсолютного и относительного знания.
Том XIV
Над нами кружат вороны.
Мы идем уже сорок дней, а фабрики «Бостон Дайнемикс» все не видать.
Мы выбились из сил.
Прикидка Натали была оптимистичной, она учла далеко не все, начиная с дождя. Непогода замедляет наше движение: мы шлепаем по грязи и отчаянно мерзнем.
Другое препятствие – стаи крыс, еще не подчинившихся Тамерлану и понятия не имеющих о нашем мирном соглашении.
