— И, значит, Эльмар — неразумный идиот, раздающий направо и налево опасные для окружающих игрушки? О-ля-ля! Я расскажу ему, он будет очень смеяться!
Рябинка покраснела от досады и приподнялась на подушке.
— Лежи-лежи! Не переживай, ты могучая, и Эльмар не ошибся. Эта штучка на твоей голове не помогает, а мешает овеществлять твои идеи. Ограничитель творчества, так сказать. Не могу постичь, как Эльмар догадался, что ты наша, но отреагировал он быстро, а, главное правильно.
Переварить услышанное Рябинка сразу не могла, но она уже устала от многочисленных недомолвок, от атмосферы неприятия, которая окружала её с первого мгновения появления на этой планете. Теперь вот и Эльмар, оказывается, вовсе не из симпатии к ней сделал ей подарок. И она проговорила с болью:
— Ну почему, почему вы меня так ненавидите?
— Что за чушь? Когда я это говорил, что ненавижу тебя? Правда, сначала кое-кто испугался твоего появления. Но, теперь всё изменилось. Ты даже не представляешь, сколько у тебя друзей!
— Тогда за что же? — гнула свое Рябинка.
— Эльмар затронул запретную тему: космос и космические полёты. Они для нас недостижимы, а у нас не принято рассуждать о недостижимом.
Мартин покачал головой:
— Ты не всё знаешь о нашей планете. Существует граница, предел, выше которого нас ждёт смерть.
— Но вы же на чем-то прилетели! Пусть ваш корабль разбился, но неужели невозможно построить новый космический корабль? Вы же изготовляете ракетки для передвижения по воздуху?
Мартин покачал головой:
— Я же сказал: граница. На всех наших летательных аппаратах стоит ограничитель высоты. Разве ты до сих пор этого не заметила?
Рябинка вспомнила исчезновение своей первой ракетки, на которой она удирала из Открытого, и у нее перехватило дыхание.
— Значит, я… я теперь тоже должна остаться здесь навсегда? — произнесла она тихо.
— Нет-нет, для тебя нет преграды, — уклончиво сказал Мартин. — Ты… слишком мало здесь прожила.
— Значит, все тишь да гладь, и Эльмару поделом? — голос Рябинки дрожал.
Мартин взглянул на нее типично докторским все понимающим взором и засмеялся, мягко и незлобиво:
— Эльмар бросил вызов, а такое не прощается. Не только он, конечно, вздыхает по «бездонным угодьям». Но признаваться открыто!.. О, ты ещё не знаешь нашего Эльмара! Отчаянный парень!
— А ты?
Мартин засмеялся:
— Я совершенно земельный человек, и никакие заботы Галактик меня не волнуют.
Он повернулся и бесшумно удалился на своих мягких докторских подошвах. А Рябинка глубоко задумалась. С материализацией была связана какая-то тайна, и Мартин наверняка рассказал ей не всё. Но одно теперь ясно: воображённые предметы не стабильны, с собой при-хватить на Лиску ничего не удастся. А жаль! Тем более жаль, что никакого материализатора у неё, оказывается, нет, и чудеса она может творить только здесь.
«Однако, никогда не думала, что быть волшебником так опасно, — при этой мысли у Рябинки всё внутри невольно улыбнулось. — Наверное, местным жителям чудотворцы уже порядком надоели. Конечно же, живешь, как на вулкане: ни в чем нельзя быть уверенным. А конкуренция у них, наверное — боже мой! Или у них чудеса под контролем? Тогда ещё хуже: это значит, строгая регламентация… Бр… И Эльмар туда же: Ах, роща с озером, на скорее заколку-уловитель. И названье-то какое придумали — «Ум». Ох уж этот Эльмар!»
Мысли Рябинки принялись вертеться вокруг Эльмара. Как ни отгоняла она от себя воспоминания о нём, однако имя это вновь и вновь всплывало у неё в памяти. Надо было признать, что этот парень сумел-таки произвести на неё впечатление. Он был ей совершенно непонятен, абсолютно алогичен, (даже его легкомыслие неожиданно обернулось предусмотрительностью) и потрясающе не похож ни на кого вообще.!
Она, Рябинка, нравилась ему — тут ошибиться было нельзя, любое чувство этого местного синемадеятеля отражались на его лице, как на экране — но за все время их знакомства он не сделал почему-то ни единой попытки ее завлечь… А только разве он не помог ей целых два раза?
Как хорошо, что он оказался из правящей элиты, то есть из могучих, как себя называют они сами, здорово иметь такого друга… Немножко подумав, Рябинка вздохнула: такого друга, как Эльмар, хорошо иметь даже если он никто. И ещё: он был правдив. Если бы он сейчас пришёл, Рябинка могла бы выведать у него, какая судьба ей уготована. Только пустят ли его к ней? Если даже на телевизор они запрет наложили…
Пустили. Однако прежде, чем Рябинка вновь увидела того, о ком уже привыкла думать, как о своем единственном заступнике, ей суждено было познакомиться еще с одним представителем племени могучих. Сухонькая старушка с живыми, очень подвижными чертами лица, вошла в палату, села возле Рябинкиной кровати и представилась:
— Меня зовут Феоктиста Михайловна. Я из Совета Безопасности.
Рябинка внутренне сжалась. Сердце у неё заколотилось, и резкая слабость вновь овладела ей.
— Я пришла поблагодарить тебя за помощь в поимке опасных преступников, — донеслось до неё словно издали.
Рябинка прикрыла глаза: слабость не оставляла ее.
— Разве их было несколько?
