Рябинка поравнялась с ним, и перед ней в глубокой балке открылся не то городок, не то большое селение. Чудное это было зрелище! Казалось, городок был совсем рядом, Рябинка видела даже людей на улицах. Но невозможно было понять, в каком порядке располагались здесь строения. Маленькие домики не тянулись вдоль дна, а небрежно и независимо друг от друга стояли там и сям, влезая на склоны, запрыгивая на обрывы. Узкие кривые улочки, похожие на тропинки, оббегали их и тонули в море зелени. Ни один дом не повторял в плане другой. Тот был круглый, этот шестигранный, третий напоминал гриб, а четвёртый вообще не походил ни на что. И увенчивали их столь же разно рельефные крыши. Казалось, жителям этого странного населённого пункта нечем было заниматься, как только изощряться, кто придумает себе более необычное жилище.
Эльмар тронул Рябинку за рукав:
— А вон там домик Мартина.
— Где?
— Вон тот блестящий прямоугольник, и на нём кубическая надстройка. Нашла? Нет? Крышу с тремя круглыми башенками видишь? Отсчитай три дома налево и один вверх. Это там, где аллея из синих тюльпанов. Идем же!
Он взял Рябинку за руку, помогая ей спуститься, и через несколько минут они окунулись в лабиринт улиц. Они сворачивали то в одну, то в другую сторону, и было странно, как Эльмар ухитряется не потерять направление. Непослушная зелень, видовую принадлежность которой наш без пяти минут специалист по космофлоре не смогла бы определить даже примерно, то вставала глухой стеной, то внезапно расступалась, обнажая фасад и окна, также самый причудливой формы. Тут были даже окна-цветы и окназвери.
Путники миновали синие тюльпанов и оказались перед домиком, где роль окон исполняли две волнистые линии по периметру. Небольшой дворик, обрамлённый живой изгородью, был сплошь покрыт ковром растительности.
Только Рябинка со своим проводником ступила на террасу перед входом, как двери мягко разъехались, приглашали войти.
Рябинка заколебалась. Одно дело было прогулка на свежем воздухе со случайном попутчиком, и совсем другое — войти вместе с ним в незнакомый дом. Считай она себя хоть немного привлекательней, она, может быть, и не рискнула бы очутиться одна с двумя парнями. Но она по-думала:
«Тот, кто ищет работу, должен уметь заводить знакомства. Мне нечего бояться. Никто на меня не кинется.»
— Идём, — сказал Эльмар, трогая её за рукав.
Двери закрылись, когда гости вошли в прихожую. Эльмар провёл рукой по стене и негромко сказал:
— Эй, эскулап, посмотри, кого я к нам привёл!
Прежде, чем Рябинка успела отреагировать, боковая стена раздвинулась, будто раскололась по середине, и в её проломе появился высокий стройный блондин лет двадцати семи на вид.
— Своя! — Многозначительно сказал Эльмар. — Здесь на отдыхе и никого не знает. Зовут Рябинка.
— О!.. — довольно протянул блондин. — Где ты её нашёл?
У блондина было приятное открытое лицо, очень светлое и чистое, на котором неожиданно ясно вырисовывались прямые и очень подвижные брови. От человека с таким лицом трудно было ожидать подвоха.
— Девушка немного замечталась, — сказал Эльмар. — Сижу я себе, рисую. Вдруг, буль — а вокруг вода!
— Хорошо, что задумчивые девушки бродят по рощам не каждый день, — укоризненно сказал блондин.
Они говорили это таким тоном, словно всерьез. Как будто это озеро появилось по Рябинкиному желанию! А Эльмар продолжал, показав рукой на своего приятеля:
— Его зовут Мартин. Он у нас тоже страшно рассеянный. В прошлом году захотел вообразить себе костюм. Так поверишь ли? Забыл отключить ум и не мог понять, почему у него ничего не получается… — маленькие усики Эльмара лукаво дрогнули.
— А сам ты запамятовал, как два месяца назад чуть не пустил по киностудии огненную змею? — отпарировал хозяин дома.
— О, не надо, не надо об этом! Я сам! Понимаешь, Рябинка, мы только что сняли фильм о прилёте туземцев. Как бы ты подошла на главную роль! Жаль что мы не встретились раньше!
«Вот почему Эльмар пригласил меня сюда, — подумала Рябинка. — Ему объект для съемок нужен. Уж не собирается ли он предложить мне прыгать пред ними в голом виде?»
Услышать, что ее считают круглой дурой, было для Рябинки чем-то вроде удара. Оскорблённая, она выдавила из себя:
— Я не могла бы сниматься. Я не имею время: тратить.
Рябинка переводила взгляд с одного парня на другого и сравнивала их. Сравнение явно было не в пользу Эльмара. Его приятель был красивее. Особенно неотразимое впечатление производили его глаза: издалека будто карие, а приглядишься — карими в них были только звёздочки, идущие от зрачков. При ярком свете глаза эти, удлиненные и словно прищуренные становились серыми.
«Он потрясающий парень. И довольно остроумный, — думала Рябинка. — Эльмар тоже ничего, но…»
Она прекрасно знала, что значит это «но». Рябинка не любила художников, литературоведов и других людей искусства. Она их не уважала, считая никчемными и пустыми, из тех, которые занимаются ерундой, когда кругом столько работы.
