— А, чтоб ему сгореть! — вырвалось у него с досадой.
В этот момент небо прояснилось, и сквозь густой облачный покров пробился луч солнца. Он сверкнул лишь на мгновение, но для художника его появление стало откровением. И когда Рябинка снова глянула в его сторону, роща, дивная земная роща явилась на листке! Казалось, она возникла сама, без участия художника!
— Вы чародей, — прошептала девушка.
Эльмар обернул к ней довольное лицо:
— Нет, это ты — моя волшебница, моя фея. А, может, ты и в самом деле из них?
— Здорово! — не могла не восхититься Рябинка. — Неужели ты это прямо сейчас, вот так, экспромтом, сочинил?
Эльмар потупил взгляд:
— Нет, это стихи одного поэта. А вот и Марие возвращается!
Сквозь ажур виноградных листьев Рябинка увидела спускающуюся ракетку.
— Запомни, Марие НЕ МОЖЕТ.
Чего Марие «не может» — Рябинка не поняла, но она послушно кивала головой, ступая в след Эльмару, который вёл её зачем-то вокруг домика. Затем Эльмар приложил палец к губам и на цыпочках подошёл к крыльцу.
— Кто это хотел пройти к нам незамеченным? — раздался низкий, но приятный голос, и Рябинка увидела в дверном проёме золотоволосую девушку.
Сестра Мартина показалась Рябинке настоящей красавицей. Среднего роста, хорошо сложенная, цветущего здоровья, она была в длинном, свободного покроя платье с поясом-шнурком. Наверное, именно такой была прекрасная Елена, из-за которой разгорелась троянская война. Очень живые, карие миндалевидного разреза глаза под ровными дугами бровей словно смеялись, озаряя всё лицо неуловимо победным светом.
— А мы-то хотели сюрприз устроить! — деланно возмутился Эльмар.
— Неужели гостья огорчена? — воскликнула Марие как будто сочувственно, но глаза её смеялись.
— Сестричка, я не вижу шедевров твоего кулинарного искусства! — за спиной у Марие вырос её брат. — Мы тут без тебя чуть не умерли с голоду!
И Мартин весело подмигнул Рябинке.
Марие скрылась на кухне. Рябинка хотела было последовать за ней, но та не позволила.
— Не мешай ей, — покачал головой Мартин. — Ей, бедняжке так редко приходится готовить! Идем лучше в гостиную.
Рябинке ничего не оставалось делать, как подчиниться. Впрочем, она не особенно сопротивлялась. Ей уже нравилось тут, и она чувствовала, что тоже нравится своим новым знакомым. Нравиться просто так, без грязных намеков и чисто по человечески. Они были очень милые люди — оба. С ними было так легко, что Рябинка на-прочь забыла о своих подозрениях и о том, что скоро вечер. Что-то, правда, мелькало к глазах у Эльмара, но это был не тот огонек, который способен был заставить девчонку занервничать. Парням было весело — Рябинке в их компании было хорошо.
Конечно же, она помнила, зачем, собственно, переступила порог домика возле аллеи из синих тюльпанов, но быстренько выяснив, что работы по озеленению ландшафтов на планетке по-прежнему ведутся, Рябинка вовремя вспомнила бабушкин совет «проблемы будущего предоставить дню завтрашнему» и… И чего же еще? Беседа непринуждённо текла от одного предмета к другому. Это была обычная болтовня, «треп», но треп интересный.
Кстати, из трепа этого выяснилось, что ничего «за гранью» в фильме, над которым работал Эльмар, не предусматривалось. Да и Мартин не был похож на мясника, разделывавшего людей на запчасти: о медицине он говорил увлеченно, но без загибов. Что же касается Рябинки, то она была очень осторожна в словах и, рассказывая о Тьере, изображала факты имперской жизни как свои фантазии. Ну кто бы мог подумать, что всё это так нелепо кончится!
— А ведь наша гостья ничего о себе до сих пор не сообщила, — вдруг высунулась из кухни Марие.
— Как мы, так и она, — тут же откликнулся Эльмар.
— О! — голос Марие странно переменился. Она с таким интересом принялась разглядывать Рябинку, будто внезапно её увидела вот сей секунд. Рябинке даже неловко стало от этого пристального и лукавого взгляда.
— Я имею в виду, что мы тоже о себе ничего не говори-ли, — укоризненно спохватился Эльмар.
И от этого поспешного оправдания что-то словно по-висло в воздухе. Рябинке стало ещё более неловко. Её явно за кого-то принимали, и явно по ошибке привели в гостеприимный домик возле аллеи из синих тюльпанов. Объяснений было не избежать!
Эльмар показал на Мартина и добавил:
— Мартин врач. Хирург. Его фамилия Фот. Он не женат, как и я. А моя киностудия находится в Открытом.
Марие недоверчиво стрельнула глазами в Эльмара и вновь скрылась. Мартин встал, закрыл дверь и, подойдя к Рябинке, тихо сказал:
— При моей сестрёнке надо держать ухо востро. Она знает, что мы с Эльмаром могучие.
— Могучие? — переспросила Рябинка удивлённо. Так вот кем её посчитали: представительницей правящего класса планеты!
