– Прекратите, Эллеркул! – скорее попросил, чем потребовал Рилиот. – Этот спор – не для мировой общественности и не для пятиминутного брифинга. Думаю, Совет сумеет удовлетворить требования института.
– Каким же образом? – поинтересовался инженер.
– Я о материальной стороне этого вопроса. Совет сможет со временем выплатить вам компенсацию…
Эллеркул скривился в пренебрежительной ухмылке:
– Мы никогда не торгуемся! Нияган не продает планет государственным структурам или политическим партиям! Для этого существует множество других компаний и организаций, занимающихся разработкой бытовых космических объектов и готовых продать за деньги все, что угодно! У нас элитарный, закрытый клуб! Наши разработки ценятся на порядок дороже, потому что мы гарантируем будущей цивилизации: а – независимость, б – безопасность, в голос в мировом галактическом сообществе! Мы выбираем, кому продать мир, не только исходя из предложенной участником аукциона суммы, но и рассматривая возможность вступления данной личности или народа в клуб избранных, способность покупателя поднять престиж клуба и прибавить клубу славы и силы! Мы сами решаем, кому продать мир, а кому – нет!
– Бывают ведь исключения?
– Нет, не бывают!
– Должны быть! – Рилиот поднял руку, предлагая прервать бесполезный и болезненный для обеих сторон спор. – Вы позволите переговорить с вами позже?
Эллеркул с достоинством кивнул, но уступать этот человек явно не планировал. Рилиот же сделал вид, что нисколько не обеспокоен реакцией со стороны Института экологии Ниягана – словно заранее знал все, что мог сегодня от них услышать. Он спокойно обвел взглядом лица присутствующих:
– Кто еще хотел бы задать вопрос?
– Разрешите, сэр? – с места поднялся генерал Экдаран – командующий обороной Бровурга.
Этого человека знали все, включая Линти и ее подруг. Линти даже на мгновение отвлеклась от диалога правителей, ощутив холодок восхищения, пробежавший по Рикке и Лерме. Восторг девушек при виде статного, уверенного в себе красавца генерала заставил и кровь альтинки бежать быстрее…
– У флота есть ряд вопросов, Советник. Генерал Маронк был слишком эмоционален, потому не смог передать суть беспокоящих нас деталей. Нам бы хотелось уяснить дальнейшее поведение вооруженных сил по отношению к планетарной цивилизации, которой вы позволяете сейчас возникнуть. Во-первых: Совет предлагает переселить на Инган ВСЕХ пиратов, включая тех, кто в настоящее время находится у нас в заключении?
– Совершенно верно. На Инган будут перевезены все бывшие обитатели «Улья», включая детей и тех женщин, что добровольно изъявят желание вернуться к прежнему строю и прежней зависимости от своих мужчин.
– Второй вопрос: насколько я понимаю, Инган будет охраняться, по крайней мере из космоса?
– Уточните, что хотите узнать?
Экдаран пожал плечами:
– Вы говорили об изоляции. Изоляция возможна лишь при условии создания некоторых объективных препятствий для желающих посетить планету-тюрьму. Мы можем говорить о патрулировании космического пространства Ингана?
– С этой точки зрения – да. Мы не собираемся контролировать Братьев на Ингане, но, разумеется, будем вынуждены оградить их от интереса со стороны граждан и организаций космоса… Мы оговорим детали позже, генерал Экдаран. Предполагаю рассмотреть ситуацию совместно с членами Совета и генералитетом армии.
– Тогда последний вопрос, сэр. Правда ли, что на одного из главарей Братства не будут распространены условия договора о добровольной сдаче? Правда ли, что один из пиратов будет передан Коллегии Институтов для изучения генетического кода и.приобретенных энергетических возможностей?
– Подтверждаю. Мы действительно потребовали у пиратов в обмен на свободу всей расы возможность изучить одного из них. Речь идет не о случайном индивиде, а о полководце, воля которого и подчинила наш «Ослепительный». Таким образом, самый опасный Брат «Улья» не только не отпущен на свободу, но и помещен в условия, в которых не сможет нанести вред нашему обществу.
– Его также охраняют?
– Разумеется. Но судьба парня за пределами компетенции военных.
– Мой отдел протестует против подобного использования военнопленного! – безапелляционно заявил Маронк. – Можно охранять человека, но невозможно предсказать, какой вред государству способна нанести имеющаяся у него информация!
– Генерал, вы повторяетесь! – заметил Рилиот. – Опять же напомню: мы обладаем даром предвидения, а вы – нет.
– Но я отвечаю за безопасность государства. И в настоящее время не могу быть уверен в лояльности тех, кто «обладает даром предвидения» – в сложившихся условиях эти люди являются заинтересованными сторонами и, соответственно, не могут быть объективны…
– Линти?! – позвала Дотри.
