Картинка, уже давно управляемая волей одной альтинки (остальные девушки слушали вполуха), стала расплываться – ошеломленная полученной информацией, Линти отвлеклась на собственные мысли. Вздрогнув от голоса подруги, альтинка вернулась к реальности и к происходящему перед глазами, но теперь она захотела видеть совсем другое – того самого главаря Братьев, на котором прервалась полемика из Дворца Совета.
Послушный Мозг показал зрительницам голубую панораму Ингана; грузовые корабли – на их палубы ступали богатырски сложенные мужчины, закованные в странного вида, бугристые, как накачанные человеческие мускулы, скафандры; ярко освещенный, огромный по своим масштабам порт «Ослепительного», где происходила погрузка; стоящую чуть в стороне невысокую фигуру безоружного и легко одетого парня. Тяжелым взглядом он взирал на шагающие твердой поступью ряды двухметровых богатырей, а стройная красивая светловолосая женщина, стоявшая неподалеку, не отрываясь, глядела на парня…
А того окружали три шеренги вооруженных излучателями десантников флота – неестественность такого усиленного внимания всего к одному безоружному невольно привлекала и внимание зрительниц. Мозг приблизил лицо юноши – красивое, благородное, с правильными чертами и резкими линиями, говорящими о развитой воле. И темные, полные боли глаза говорили о чувствах юноши красноречивее, чем могли бы сказать соленые капли влаги на его щеках…
– Григ!!! – не сдержавшись, Линти издала то ли крик радости, то ли стон боли.
Четыре девушки подпрыгнули, удивленно вскинули брови и, все как одна открыв рты, уставились на свою высокородную подругу.
Рилиот возвращался к себе во дворец усталым, со смешанным чувством удовлетворения от сделанного сегодня шага и понимания, что этот самый шаг лишь первый из цепи последующих. Предвидение на этот раз не позволяло альтину разобраться в непрерывно блуждающих в голове картинах – Советник только прислушивался к себе и обходил самые острые подводные камни. При этом чувство опасности притуплялось, и Рилиот, таким образом, узнавал, что поступил верно. Сам же предстоящий ему и его государству путь терялся в тумане бесконечных перекрестков и развилок – Советнику оставалось надеяться, что, потакая своим страхам в отдельных случаях, он не допустит ошибок в общем и целом.
Неразрешенная и пока неразрешаемая задача не давала ему успокоиться. Рилиот прекрасно контролировал себя, а потому понимал, что самое лучшее в его положении – воспользоваться аппаратурой для релаксации, отдохнуть несколько часов, а уже затем вернуться к изучению своих, кажущихся такими важными, видений.
И действительно Советнику требовался срочный отдых – произошло событие, которого он не предугадывал: прямо на посадочной зоне дворца его поджидала не на шутку взволнованная Линти.
– Дорогая? – удивился Рилиот, наблюдая, как дочь стремительно бросается к спущенному трапу катера. – Что-то случилось?
– Нам нужно поговорить! – вся дрожа, выпалила альтинка.
– Я только с Совета… – попробовал объяснить Рилиот.
– Знаю!
– Может быть, немножко попозже? Я очень устал… У тебя на самом деле ничего не случилось?
– У меня ничего, но нужно поговорить!
Линти стояла в позе уязвленной гордости – расправив плечи и высоко подняв голову. Ее глаза сверкали, как у хищной птицы… Рилиот даже забыл, что когда-то видел свою дочь такой агрессивной.
– Ну хорошо… – пробормотал Советник. – Пойдем побеседуем…
Они спустились в холл. Линти дождалась, пока охрана и лакеи (люди и роботы) исчезнут из поля зрения, а затем решительно посмотрела в глаза отцу:
– Ты обещал мне, что спасешь Грига!
Потрясенный глубиной обиды, проскользнувшей в словах дочери, Рилиот свел брови и втянул голову в плечи.
– Я так и сделал, – признался он, лихорадочно разыскивая в уставшем от бесконечной медитации рассудке факты, способные объяснить ему необычное поведение дочери и подсказать правильную линию обороны.
– Папа! Он спас мне жизнь!
– А я – ему, – справившись с растерянностью, Рилиот понял, что вряд ли может в чем-то себя обвинить и, во всяком случае, говорит правду. – Ты уже знаешь о решении Совета, так?
– Ты спас Братьев, но только не Грига! – с горечью в голосе простонала альтинка. – А я просила спасти его!!!
– Послушай, милая! – Рилиот постарался говорить как можно ласковее, ловя себя на мысли, что с самого начала начинает оправдываться, чего не должен был допускать, если не хотел идти на попятную. – Ты же знаешь, что твой Григ пришел в себя и вновь подчинил себе «Ослепительный»? Военные отказывались идти на риск – они не допускали даже мысли о переговорах. То, что я сделал сегодня, – самое лучшее и для Грига, и для его народа!
– Неужели?! – взвизгнула девушка, – Братья согласились отдать вам корабль только при условии, что вы избавите их от неудачливого предводителя?!
Рилиот вздохнул и поморщился:
