Косоглазая библиотекарша обиженно надула губы. Пухлые, накрашенные ярко-красной помадой, маленькая родинка над верхней губой, которая словно жалуется, что вынуждена обитать на этом лице, а не на лице Мэрилин Монро, красные тени на веках и татуировка на месте выщипанных бровей – лицо девушки выглядело одновременно и наивно, и искушенно. И если забыть про разбегающиеся в разные стороны глаза, была она даже красивой.
Библиотекарша сосредоточилась на вязании и как будто забыла про Рэсэна. Вязальный крючок мелькал все быстрее и быстрее. И в то же время было ощущение, что в движениях ее кроются неуверенность и нервозность. Возможно, впечатление это создавал взгляд, устремленный не на вязание, а куда-то в сторону.
– Почему бы вам не сделать операцию? – спросил вдруг Рэсэн.
Библиотекарша подняла голову и с недоумением посмотрела примерно в его сторону.
– Я бы на вашем месте сделал операцию, – сказал Рэсэн.
– Какую операцию?
– По исправлению косоглазия. Говорят, современная медицина легко справляется с этой проблемой и операция не требует больших затрат.
По выражению лица девушки было ясно, что от возмущения она лишилась дара речи. “Ничтожество, что ты себе позволяешь? Несешь всякую хрень, лезешь с советами, когда у самого хватает проблем. Лучше о себе позаботься!” – вот что читалось на ее лице. Или же: “Да кто ты такой вообще? Что ты прикопался к моим глазам? Допустим, они косые. Тебе-то какое дело?”
– Мне нравится, что люди не знают, куда я смотрю, – наконец резко сказала она.
С лица библиотекарши долго не сходило злое выражение, будто говорившее: “Предупреждаю, ваша наглость переходит все границы, вы меня обидели и даже рассердили. Берегитесь!” Однако сколь бы угрожающим ни было выражение лица, один глаз смотрел в потолок библиотеки, а другой – на книжные стеллажи слева, и предупреждение казалось скорее комичным. Трудно верить в угрозы человека, если глаза устремлены не на объект угрозы, а в разные стороны, один и вовсе в потолок.
– Извините. Я не хотел вас обидеть, – сказал Рэсэн.
Девушка пробормотала что-то и все с тем же злым выражением замельтешила вязальным крючком. Рэсэн решил, что, скорее всего, она выругалась в его адрес.
Старый Енот часто менял библиотекарей. Увольнял он их по разным причинам, в основном нелепым: то книги стоят не там, где должны стоять по разработанному им плану размещения, то у книги, которую уже больше двадцати лет никто в руки не брал, надорвалась обложка и второй месяц не принимается никаких мер, то на одном из стеллажей – а их больше девятисот – скопилась пыль. Был даже случай, когда библиотекаря уволили за чашку с кофе, поставленную на книгу. Конечно, кто-то из них уходил и по собственному желанию. Одного не устраивало безделье, другой задыхался от давящей атмосферы библиотеки, третий после высиживания день за днем в полном одиночестве ощущал себя героем фильма ужасов. А один библиотекарь свое увольнение объяснил весьма загадочно: за все время работы тут он не смог прочитать ни одной строчки.
Рэсэну нравились почти все библиотекари, независимо от того, сколько они проработали в Собачьей библиотеке. Эти люди были для него единственными в мире друзьями, с которыми он мог поговорить о книгах. С ними он обменивался мыслями и чувствами, овладевавшими им после той или иной книги. Неизвестно почему, но, беседуя с этими людьми, он ощущал какую-то общность с ними, обретал душевный покой.
Большинство библиотекарей, проработав какое-то время, начинали интересоваться, что такое на самом деле это странное заведение. Улучив момент, когда Енота не было на месте, они принимались осторожно расспрашивать Рэсэна о вышестоящей организации, о том, каковы назначение и цель этого учреждения. Неудивительно, что у каждого, кто проработал около месяца в этой странной библиотеке под началом такого своенравного директора, возникали разного рода подозрения. На эти вопросы Рэсэн неизменно отвечал, что эта библиотека не для рядовых читателей и что ее услугами пользуются исключительно высокопоставленные правительственные чиновники.
– Но вы знаете, – в недоумении возражал библиотекарь, – я не видел ни одного чиновника, который читал бы здесь или брал книги домой.
– Вот поэтому, к сожалению, мы и живем в такой стране, – отвечал Рэсэн с улыбкой.
Однако косоглазая библиотекарша с первого дня работы и поныне ничем не интересовалась. Она не задала ни одного вопроса о библиотеке. Не спросила ни о том, где ее рабочее место, ни о том, что она должна делать. Казалось, в этом мире ее не интересует ничего, кроме вязания, вышивания крестиком и ухода за ногтями, что у нее вообще ни к чему нет ни капли любопытства, что она не испытывает никаких неудобств в жизни. Когда Енот давал ей указания, она слушала, устремив загадочный свой взгляд невесть куда, а после молча выполняла поручение.
