Рэсэн вытащил очередную сигарету, но прикуривать не спешил, просто смотрел на нее. Хан прав. Не следовало браться за это дело. Планировщики не нанимают киллеров первого класса для убийств, которые должны произвести сенсацию. На такую роль берут в основном или убийц, уже отработавших свое, или желторотых новичков, которые после армейской службы лишь недавно оказались в мире киллеров. После того как о политическом характере убийства раструбит пресса, полиция бросается на поиски снайпера. Их интересует лишь тот, кто стрелял. Они заблуждаются, считая, что убийство будет раскрыто, стоит только найти стрелявшего. Но если хорошенько подумать, то кто стрелял – совершенно неважно. Напротив, это самое несущественное в политическом убийстве. Суть вопроса не в том, кто стрелял, а в том, кто стоит за снайпером. Однако в долгой истории политических убийств еще не было случая, чтобы имена заказчиков стали известны.
Люди верят, что президента Кеннеди убил Освальд. Но как простофиля, подобный Освальду, мог убить президента? Пока СМИ и полиция напряженно возились с Освальдом, могущественные лица, стоявшие за ним, и планировщики убийства неслышно разошлись кто куда, укрылись в своих уютных домах. Развалившись в кресле, они попивают шампанское, глядя новости. Когда по плану через несколько дней другой наемный убийца третьего класса уберет марионетку Освальда, на лицах полицейских появится удивленное выражение: “Убито главное действующее лицо, и нам больше нечего делать”. И потихоньку свернут расследование. Жизнь – комедия во многих своих проявлениях. Полиции достаточно найти стрелка, а планировщикам убийства достаточно убрать его.
Допустим, полицейские нашли снайпера и допрашивают его, пытают. Этот недотепа нажал на спусковой крючок, не вникая в причины убийства, а теперь благодаря прессе оказался в центре всеобщего внимания, да с такой скоростью, с какой пуля вылетела из его ствола. Люди, знающие его, потрясены – разве способен он на столь ужасное злодеяние? Пресса принимается рыться в его жизни, находит нечто, в действительности не имеющее никакого отношения к происшедшему, и репортеры составляют из найденного мозаику, лепя из убийцы-простачка легенду. Но вот что интересно: сам стрелок практически ничего не знает о происходящем. Он может даже не осознавать того, что натворил. Зачем, спрашивается, планировщикам передавать ничтожным наемникам важную информацию? Планировщики – неважно, в какой стране, в каком веке они орудуют, – говорят убийце одно и то же: “Тебе не надо думать. Тебе надо лишь нажать на спусковой крючок”.
Рэсэн снова закурил. Вдруг ему в голову пришла мысль: не сожги он тело старика, сейчас сам был бы трупом. Интересно, подумал он, с каким лицом Мохнатый будет запихивать в печь его тело? Наверняка реакция на очередную потерю окажется опять чрезмерно бурной, и этот похожий на медведя человек будет горько рыдать. Но как только Хан протянет ему толстый конверт, слезы тотчас высохнут и, заискивающе улыбаясь и часто-часто кланяясь, он примет деньги и дважды пересчитает.
Ко второй затяжке вернулась косоглазая библиотекарша, трясясь всем телом. Накинула на плечи кардиган, висевший на спинке кресла, но, похоже, теплее ей не стало, она включила электрический обогреватель, стоявший под столом, и усердно стала растирать ладони над ним. Какое-то время, сидя у обогревателя на корточках, она грелась и только потом уселась за свой стол.
– Может быть, вам не стоит курить так много? – неприязненно спросила она.
Рэсэн загасил сигарету и посмотрел на дверь в кабинет Енота. Она была плотно закрыта. Войти сейчас или чуть позже, когда Енот успокоится? Нелегкий выбор.
– Что вы будете делать, если библиотека закроется? – спросил Рэсэн.
– Она закрывается? – удивилась девушка.
– Я сказал “если”.
Немного подумав, она ответила:
– Познакомлюсь с хорошим парнем и выйду замуж.
– С хорошим парнем… – повторил Рэсэн и спросил: – В таком случае, как я вам?
Девушка глянула на него как на сумасшедшего и вдруг выкрикнула:
– Да что вы себе позволяете?!
Голос ее был столь звучен и звонок, что купол библиотеки отозвался металлическим дребезгом. Рэсэн насмешливо улыбнулся библиотекарше, встал, подхватил узел с прахом и направился к Еноту.
Когда он открыл дверь кабинета, Старый Енот, по своему обыкновению, читал энциклопедию. Рэсэн не ожидал увидеть его таким спокойным. Как всегда, старик сидел за своим столом, как всегда, читал книгу, и, как всегда, вслух. Несколько лет назад Енот взялся повторно штудировать Британскую энциклопедию на английском языке. А прочитав это основательное издание, снова возьмется за энциклопедию Брокгауза. Интересно, зачем он бесконечно перечитывает одно и то же? Рэсэн не мог понять, что вообще чтение значит для старика. Пока дверь кабинета не закрылась, Енот не отрывался от книги. Рэсэн поставил узел на журнальный столик в центре комнаты, и стук урны о стеклянную поверхность, вопреки намерению Рэсэна, прозвучал довольно громко. Старый Енот наконец поднял глаза и посмотрел на короб.
– Почему ты задержался там на день?
