Вопросы разрушили суровый образ, который отец с таким трудом создавал на протяжении десятилетий, и он, закрыв лицо руками, разрыдался.
Долгие годы холодной войны между ним и Ватанабэ Ю полностью испортили отношения между ними, и теперь сын отстраненно наблюдал за происходящим, уже догадываясь, что стоит за ссорой отца с дядей и почему он ушел из дома.
Ю заметил, что на лице отца появилось бесчисленное количество морщин, а большая часть ухоженных волос поседела. Он машинально протянул руку, хотел убедиться, что это не иллюзия, но на полпути отдернул ее, не давая рассеяться гневу.
Отец не заметил этого порыва, а потом начал торопливо рассказывать, как заключенный, признающийся в преступлении перед полицейским.
Когда отец и дядя были молоды, они вместе с деревенскими старейшинами ходили в море, отслеживали мигрирующих дельфинов и охотились на них. Нет, это была не охота, а зверская бойня, даже если бы все жители деревни вышли в море, то не вместили бы столько дельфинов в свои маленькие лодки, так что они забирали лишь часть, а остальные трупы опускались на дно моря.
Рассказывая об этом, отец поднял руку с воображаемым копьем и сделал резкое движение. Он не мог стереть прошлое из памяти.
Мясо дельфина было невкусным, в деревне его ели мало, но каждый год местные жители устраивали массовую охоту. Отец спрашивал у старейшин почему, и одни говорили, что это традиция, другие – что это подношение морским богам, а третьи – что так учат будущие поколения. Отец не нашел ответа, но тот сам собой возник в его мозгу: это бойня, просто чтобы удовлетворить жестокость деревенских людей. Такой вывод отцу не понравился, ему не хотелось, чтобы он сам или его потомки жили в таком примитивном и варварском месте. После долгих раздумий он ушел из дома и стал предателем в глазах деревни.
Закончив рассказ, отец испустил протяжный вздох, как будто чувство вины, тяготившее его сердце, ослабло. А потом взглянул на сына, ожидая вердикта.
Ватанабэ Ю крутил в руках чашку и долго молчал. Он пришел к отцу только для того, чтобы узнать у него правду об их родных местах, но полученный ответ настолько превзошел все его ожидания, что он даже засомневался в своих намерениях. И чего хотел отец: добиться его прощения или же просто выговориться?
Наконец, тот вздохнул и поднялся с места. Ватанабэ Ю встал напротив. Отец действительно сильно сдал. Сын помнил его властным человеком, а теперь видел лишь сутулого старика с наметившимися морщинами.
– Пап… – Ватанабэ Ю открыл рот, но не знал, что сказать.
– Не нужно ничего говорить. – Отец махнул рукой и вдруг шагнул вперед, обнял сына и отпрянул, прежде чем тот успел отреагировать.
– Я…
– Делай, что задумал, – сказал отец. – Наплюй на мое мнение, ты уже знаешь, что я тоже был хулиганом в твои годы.
Ватанабэ Ю смотрел ему вслед, но не произнес ни слова. Слова больше не могли выразить мысли, он должен был что-то сделать, для себя, для родителя, для дельфинов.
– Что! Струхнул, да? Ха! Мы собираемся сразиться с самым массивным существом в мире! – Увидев, что Ватанабэ Ю впал в задумчивость, Фудзивара решил, что новичок шокирован, и весело рассмеялся.
Парень последовал его примеру, пару раз сухо хохотнув, ища возможность увернуться от Фудзивары и найти Кэйту среди моряков. В его глазах Кэйта был единственным, кто проявил к нему хоть какую-то доброту и был готов общаться на равных.
– Это правда, что мы здесь, чтобы охотиться на китов?
– Конечно! – Тот похлопал Ватанабэ Ю по плечу. – Поздравляю с успешной сдачей экзамена.
Ю вопросительно посмотрел на него.
– Эти несколько дней были твоим обрядом посвящения, и теперь ты стал одним из нас.
Парень почесал в затылке:
– Неужели? – Теперь, когда можно было не сосредотачиваться на чертовой церемонии посвящения, он продолжил: – Мы идем на китобойный промысел?
– Конечно!
– Я думал… – пробормотал Ватанабэ Ю. – Просто тетя упоминала, что местные в основном выходят в море охотиться на дельфинов.
Кэйта поднял очки:
– Дело не только в чертовых зоозащитниках, просто это опасно для жизни, в наши дни рискованно заниматься таким в Японском море. На этот раз нам всем пришлось замаскироваться под обычные рыболовецкие суда, потом пересесть на другой корабль и выйти в океан, отправиться в места лова, чтобы избежать зоозащитников, – а то стоит только сообщить наш маршрут, и тогда мы вернемся из поездки с пустыми руками.
– Но разве китобойное судно такого размера… не будет сильнее бросаться в глаза? – спросил Ватанабэ Ю.
– Оно выходит в море как обычное грузовое, – Кэйта указал на замысловатые знаки на корпусе.
Дядя поставил свой багаж на палубу и буркнул под нос:
– Ю, помоги мне занести вещи в каюту.
– А где она?
– Пойдем со мной. – В какой-то момент к ним снова подошел Фудзивара. – Теперь у тебя есть своя койка, мальчик мой.
Он улыбался, как будто иметь личную койку было большой честью. Но для них, вероятно, так и есть.
