Артём размахивал клинком. Взмах — чей-то меч срубило, словно травинку. Взмах — и кусок чьего-то щита отлетел в сторону. Ещё взмах — и вот вокруг Артёма образовался круг страха. Громкий звук клинка глушил парня, звук глушил эльфов-воинов. Пермилия, зажав уши, старалась больше вжаться в землю, пока над ней, словно безумный, метался Артём. Его бешеный взгляд не задерживался ни на ком ни на секунду. Туда, сюда — взмах, ещё взмах. Он размахивал клинком больше, чтобы отпугивать людей. Руки вцепились в рукоять — словно, если отпустить его, то земля уйдёт из-под ног.
Сердце бешено билось в груди. Артём всё ещё не мог поверить в то, что только что сделал. Он убил — пускай не человека, но кого-то на него похожего. Пускай этот мир был полон насилия — не чувствовать себя причастным к нему создавало иллюзорную грань между ним и ими всеми. Грань, перейдя которую, Артём словно завершил свой переход в этот дикий мир.
Шок от случившегося постепенно начал отступать. С момента, как тело Люциана упало на землю, прошло несколько секунд. Но эти секунды в сознании Артёма растянулись на вечность — саморефлексии, страха и борьбы за жизнь.
Наконец, он перестал бешено размахивать своим оружием, распугивая всех вокруг. Яростная пелена спала с глаз, и Артём увидел, что все эльфы пятятся от него. В их лицах он увидел страх. Сквозь оглушительный рёв клинка прорывался звук. Не сразу, но всё же парень смог его различить.
— Артём! — Это кричала Эльвира.
Он обернулся. Эльфийка стояла на лестнице. Она размахивала руками, чтобы привлечь внимание парня и, судя по всему, всех вокруг. Позади неё стоял растерянный Вектор — он, открыв рот, наблюдал за происходящим. Ещё пара стражников, столь же напуганные, стояли, держа в руках накидку Эльвы. Судя по всему, она буквально вырвалась из их хватки. У самых дверей храма, наверху лестницы, замерли жрецы. Они стояли на коленях, вознося руки к небу.
Щелчок.
Клинок погас и умолк.
Звуки словно постепенно нахлынули на Артёма. Пермилия у него под ногами кричала. Когтеклык ревел от боли и смеха одновременно. Слышны стоны боли эльфов, что пали в недавнем бою. Хоровая молитва жрецов доносится до парня от храма. Кто-то плачет в стороне.
Быстро дыша, Артём оглядывался по сторонам. Его окружают испуганные эльфы. Кто-то замер в страхе, кто-то пал на колени, кто-то всё ещё тихонько пятится назад.
Эльвира осторожно, с опаской приближалась к Артёму, спускаясь по ступеням. Её рука была протянута в сторону парня.
— Всё хорошо… успокойся, тебе ничто не угрожает… — Она старалась говорить спокойно, но в голосе проскальзывала дрожь.
— Я… я, кажется, только что… убил человека, — задыхаясь, прошептал Артём, подходя ближе к эльфийке.
— Не человека, — натянуто улыбнулась Эльвира, делая ещё пару шагов навстречу.
Артём лишь покачал головой, он сделал шаг навстречу эльфийке.
Пермилия, поняв, что ей больше ничего не угрожает, проскальзывая сапогами по земле, подбежала к отцу.
Артём резко обернулся, услышав движение за спиной, но расслабился, поняв, что это орчиха.
Повернувшись обратно к эльфийке, он вновь вздрогнул, так как она оказалась ещё ближе — на расстоянии вытянутой руки.
— Дай мне, пожалуйста, клинок, Артём, — тихонько сказала Эльвира.
Девушка стояла немного боком, в полуприсяде, словно готовясь ринуться в бой в любой момент, но в то же время старалась выглядеть не угрожающе.
Артём протянул дрожащую руку с мечом. Он убрал большой палец с датчика отпечатков пальцев, и телескопический клинок резко свернулся внутрь рукояти. От этого резкого движения Эльвира вздрогнула. Так же вздрогнули и стражи, что незаметно спускались следом за княжной по лестнице.
Эльфийка, глядя в испуганные глаза парня, аккуратно взяла клинок из его руки. Облегчённый выдох, её плечи расслабились. У девушки отлегло от сердца. Сделав ещё один шаг вперёд, она обняла Артёма. Прижала его к себе так, как её никогда не обнимал отец.
Артём обнял девушку в ответ. Уткнувшись в её волосы, он глубоко вздохнул.
— Ты всё сделал правильно, — сказала Эльвира.
— О Владилен, ты всё сделал правильно! Давно надо было так! — смеясь и кряхтя, взревел Когтеклык. Его раны кровоточили, но орк продолжал улыбаться. С трудом перевернувшись на бок, он сел и посмотрел на свои изрезанные колени.
Двое стражей, что до этого ранили орка, увидев, что тот начал подниматься, постепенно вышли из оцепенения, в которое попали, увидев смерть своего князя. Переглянувшись, они уже было вновь подскочили к орку с оружием, но в тот же момент грозный голос Эльвиры заставил их вздрогнуть:
— Стоять, — девушка, всё ещё обнимающая Артёма, ткнула рукояткой воющего клинка в сторону тех стражников.
Они вновь переглянулись, словно не до конца понимая, что нужно делать. Видя замешательство солдат, Эльвира, отпрянув от парня, сделала пару шагов в сторону орка. Строго глядя на эльфов и продолжая тыкать в их сторону рукоятью клинка, она продолжила:
— Я приказываю отступить.
Когтеклык с опаской посмотрел на своих пленителей, а затем на дочку. Она пыталась рассмотреть раны отца, а он, в свою очередь, не мог даже поднять руки.
