— Знаете, у нас тут сегодня маленький междусобойчик, — покачивал головой Люциан, глядя на отряд орков. — И мы бы не хотели впутывать сюда орочьи кланы, — голос князя стал чуть более дипломатичным, заискивающим.
— Нас не интересуют ваши разборки, — проревел Когтеклык. — Я пришёл за дочерью.
— Вот незадача. А как она оказалась здесь? — изображая удивление, Люциан посмотрел по сторонам. — Ворота были закрыты. Странно.
— Это не наша война! — вновь проревел орк. — Она тут ни при чём! Отпусти её!
— Хм… я видел парочку эльфов, убитых вашими, — князь кивнул на пару стражников, истекавших кровью между отрядом орков и ним самим. Они ещё были живы — задыхались от крови.
— Если хоть волосок упадёт с её головы… — процедил Когтеклык сквозь зубы. Его дыхание, казалось, метало пыль под ногами.
— Я смотрю, она тебе очень дорога. А мне бы больше не хотелось сегодня смертей. Может, мы тогда договоримся? Вы уберётесь прочь с моих земель раз и навсегда, а я отпущу девчонку?
— Хорошо, — сразу же согласился орк.
— Ого, так быстро⁈ Отлично. Проваливайте! — выкрикнул Люциан.
Орки переглянулись.
— Сначала отпусти её!
— Нееет… кажется, мы снова не понимаем друг друга. Сначала вы уходите, потом я её отпускаю.
— Так не пойдёт.
— Что ж… тогда… давай так: пусть весь твой отряд уходит, а затем я отпущу её, и вы вместе с ней отправитесь к своим, — Люциан коварно улыбнулся.
Орки вновь переглянулись, словно обмениваясь мыслями.
— Это звучит неплохо, — пожал плечами Когтеклык.
— Что ж… тогда бегите, орки! Пока ваши тушки не скроются за лесом, я никого отпускать не намерен.
— Уходите, — буркнул Когтеклык.
— Нееет! — сдавленно прокричала Пермилия.
Орки мешкали, сомневались. Но суровый взгляд командира заставил их подчиниться. Так же неуверенно они начали обходить эльфийских солдат. Им уступали дорогу, недоверчиво направляя друг на друга оружие — орки и эльфы разошлись. Оказавшись у ворот, орки быстро начали удаляться по дороге.
Люциан кидал в их сторону быстрые взгляды, словно проверяя, как далеко они ушли.
— Какая прелесть, — усмехнулся князь, глядя на орка, всё ещё стоявшего в боевой позе, готового к рывку в любой момент. — Странная штука — власть, да? Пару недель назад у меня в подчинении была пара воинов. Неделю назад я стал править княжеством… и вот… я уже повелеваю орками. — Он усмехнулся. — Ещё пара дней — и весь мир приклонится передо мной?
Артём подтянул сумку Эльвиры ближе к себе и просунул в неё руку. Осторожно, чтобы никто не видел, он обхватил руками рукоять воющего клинка.
Орки уже скрылись в темноте. Князь, улыбаясь, смотрел на Когтеклыка.
— Знаешь, а я тебя запомнил. Да… в том лесу. Это ведь ты был в ту самую ночь? Когда убили моего отца?
Орк зло пыхтел, но не отвечал.
— Да, этот рёв. Я его хорошо запомнил, — голос Люциана стал серьёзным. — Брось оружие!
Орк медлил.
— Мне что, всё нужно повторять по два раза?
Когтеклык отшвырнул топоры.
— На землю. Я не доверяю таким крупным детинам.
— Нееет. — Чуть ли не плакала Пермилия.
— Мы остались одни, пришло время выполнить твою часть уговора! — Крикнул орк.
— Да… но ты всё ещё очень большой и страшный. Так что на землю!
— Нет…
Люциан кивнул воинам, стоявшим позади орка, и те, резко подскочив ближе, вонзили копья во внутреннюю часть его колен. Когтеклык взвыл от боли и рухнул на землю. Эльфы, вооружённые, тут же подскочили, вонзив копья в его плечи. Он завыл ещё сильнее и с грохотом рухнул лицом вниз.
Он был повержен. Кровь струилась по его телу. Он смотрел на князя, удерживавшего его дочь, и в его глазах наворачивались слёзы.
— Не-е-ет… — прохрипел он.
— Ох, тебе больно? — изображая заботу, спросил Люциан. — Знаешь, есть вещи побольнее. Я вот пару ночей назад узнал, как это — потерять близкого эльфа. Это ооочень, просто ооочень больно.
— Пожалуйста… — прохрипел Когтеклык.
— Я думаю, ты не знаешь… Я тебе покажу! — покачал головой Люциан. В его голосе звучала ярость, обида. Он поднял клинок над Пермилией.
Яростный, оглушительный вой разрезал тишину ночи. На лицо Когтеклыка брызнула кровь. Полукруг перед храмом озарил яркий свет — воющий клинок пронзил Люциана насквозь в области живота ударом со спины.
— Я больше не щепка! — прокричал Артём и резко дёрнул клинок вверх.
Меч, словно раскалённый нож масло, прорезал туловище князя от живота до плеча и вдобавок отсёк ему руку, державшую клинок. Жар раскалённой вибрирующей стали обжёг плоть эльфа, оставляя в зоне разреза только обугленный след. Без чувств князь рухнул на землю. На его лице застыл ужас.
