Так, она вспомнила свои первые годы жизни с мужем, когда ей казалось, что она счастлива. Отец и трехлетний Ифрис уехали отдыхать на озеро Иссык-Куль по приглашению общего друга, тогда только начинавшего заниматься преступным бизнесом. А мать вынуждена была остаться по неотложным делам, и обещала приехать позже. Выполняя обещанное, она, тоскуя до невозможности по сыну, приехала в пансионат, где остановились сын и супруг. При этом не уведомила их о своем приезде, намереваясь сделать сюрприз. С грузом, не замечая тяжести, мать неслась к коттеджу. В одной руке она тащила сумку, в другой – огромный воздушный шар красного цвета, из-за которого много раз просила прощения в автобусе. Но эти неудобства были для нее ничем, и ожидание встречи с сыном наполняло теплом душу, которая, по ее ощущениям, неслась впереди. Мать улыбалась, будучи не в силах скрыть радость от предвкушения встречи. Глаза ее слезились, она чувствовала запах своего сына… Подойдя к коттеджу, обнаружила его закрытым. Тогда она побежала вниз по длинной аллее, ведущей к озеру. На небе не было ни единого облачка. Время перевалило за семь, и отдыхающие стали возвращаться в коттеджи, поднимаясь с пляжа. И вот мать, запыхавшись, стояла и глядела на аллею – и на озеро, видневшееся в самом конце. Вдалеке она разглядела силуэты мужчины и мальчика. Мать бросила сумку и, подняв шар, побежала к своим. Она бежала до тех пор, пока сын не заметил ее и не двинулся навстречу, крича что есть силы: «Мама! Мама!». Домчавшись, обнял… Не совладав с нахлынувшими чувствами, оба заплакали…
Мука матери, однако, заключалась в том, что мозг воспроизводил лишь отдельный фрагмент. Вот она бесконечно бежит и никак не может добежать до сына, а тот, в свою очередь, бежит ей навстречу с протянутыми руками и с радостным криком. И они никак не могут добежать друг до друга, не имеют возможности встретиться, обняться…
Мать Ифриса доживет в муках почти до семидесяти лет. Ежечасно до самого конца жизни она будет произносить попеременно только несколько слов: «Сынок!», «Золотце!», «Мальчик мой!». За все время пребывания в медицинском учреждении никто из близких, родных, друзей так и не придет проведать больную, кроме чужого дяди Паши. Тот так и не узнает всей правды и, сокрушаясь, до самой смерти будет искать доказательства своих предположений и скоропостижно уйдет из жизни всего через месяц после случившейся трагедии.
Подлинная история возникновения синдрома навязчивых, часто повторяющихся восклицаний матери Ифриса так и останется загадкой для сотрудников медицинского учреждения.
На улице стояла беспросветная ночь. Тучи, затянувшие небо, закрывали от взоров людских звезды. Лишь луна и несколько фонарей в вечном противостоянии мрака и света силились осветить улицу. Последние жители давно укрылись в своих лачугах, искренне веря, что они в недосягаемости. Такая вера помогает лучше спать по ночам, хотя все знают, что людей это не спасет. Это тот осознанный самообман, который позволяет нам лучше жить. Обман как лекарство против рака, которое на самом деле его не лечит… Болезнь никуда не уходит, но она облегчает наше существование. И мы охотно давимся таблетками, лишь бы не чувствовать боли повседневной жизни.
