В посылках были банки солонины, лосося, сгущенного молока и персиков в сиропе. Сушеные абрикосы и изюм. Клубничный джем. Пакеты с сухим молоком, какао, чаем, сахаром и рисом. Несколько ярдов тяжелой костюмной ткани, тонкой шерсти в шотландскую клетку, два отреза искусственного шелка с рисунком, один бледно-голубой, другой сиреневый, и ко всем тканям пуговицы и нитки в тон. Полдюжины пар чулок и – они заняли почти целую посылку – новенькие туфли на высоком каблуке.
– Я думала, Милли пришлет небольшие рождественские сувениры. Баночку сливового пудинга или что-то в таком духе. Но не столько…
– Она очень добра, твоя Милли.
– Так и есть. Но здесь так много всего! Прошу тебя, забери часть тканей. Сошьешь себе новое платье. И туфли возьми.
– Нет, – отрезала Мириам. – Ни в коем случае. Туфли куплены для тебя. Никакая сила не заставит меня их надеть. И это тебе нужно сшить себе платье. Голубой, цвет неба, тебе очень пойдет.
– Тогда возьми второй отрез шелка. Я настаиваю.
– Милли прислала его тебе.
– Да, только она забыла, что у меня рыжие волосы. Сиреневый мне решительно не идет. Если ты не возьмешь ткань, она будет просто лежать в шкафу.
Когда Мириам согласилась, Энн позаимствовала у мисс Холидей из швейной мастерской выкройку, которую мистер Хартнелл позволил сотрудницам использовать для себя. Поначалу они занимались платьями на работе по вечерам; длинные швы помогла прострочить мисс Айрлэнд. Отделку и подгонку по фигуре делали уже дома, под музыку из радиоприемника. Зеркал, кроме маленького над умывальником, не было, поэтому Энн пришлось поверить Мириам на слово, что платье сидит как влитое.
Уже когда они закончили шитье, Этель предложила провести вечер всем вместе – в качестве прощания с Дорис, день свадьбы которой неумолимо приближался.
– Поужинаем в «Корнер-хаус», а потом пойдем танцевать. В зал «Парамаунт», а лучше в «Асторию», это ближе. Утром возьмите с собой платья и туфли для танцев, переоденемся вечером в гардеробной.
Сначала Мириам сопротивлялась.
– Я не умею танцевать! – протестовала она.
– Тебе придется пойти, – настояла Энн. – Дорис обидится, если я не пойду, а мне нужна твоя поддержка. Кроме того, танцевать вовсе не обязательно. Можем вместе постоять у стены.
Всего собрались девять девушек: сама Энн, Мириам, Дорис, Рути и Этель, швеи Бетти и Дороти, Джесси из шляпной мастерской и Кармен, одна из моделей дома Хартнелл, красивая, словно кинозвезда. Целый час в гардеробной они делились пудрой и помадой, восхищались платьями и прическами друг друга.
Девушки дружно пожелали доброй ночи мисс Дьюли, которая попросила их быть осторожными и, ради всего святого, держаться подальше от мужчин в форме, и помчались в «Корнер-хаус» за углом. Пока остальные наслаждались ужином, Энн поняла, что ее желудок уже полон – порхающими бабочками. Однако, памятуя, что не следует пренебрегать прекрасно приготовленной едой, она съела гренки по-валлийски до последней крошки. Впрочем, с тем же успехом ей могли бы подать и горсть опилок.
Ее волнение начало таять по дороге к «Астории». Стало немного прохладнее – долгожданное облегчение после дневного зноя, – и теперь, на пути по Оксфорд-стрит, легко представлялось, что жизнь всегда будет такой беззаботной. Энн охватила особенная радость, какая бывает только от нового платья, красивых туфель и вечера с подругами.
Она впервые попала в «Асторию», хотя много раз проходила мимо. Зал находился на цокольном этаже, туда уже выстроилась, извиваясь по двум лестничным пролетам, длинная очередь; впрочем, она двигалась довольно быстро. Вскоре Энн отдала плату за вход – немыслимые три шиллинга и шесть пенсов – и присоединилась к Этель и Дорис, которые спорили, где лучше сесть. Этель хотела столик в бельэтаже, потому что оттуда виден весь зал как на ладони, а Дорис настаивала, что нужно сесть ближе к танцполу.
– Можете препираться сколько угодно, – заявила Кармен через пару минут, – но людей все больше, а я не хочу весь вечер стоять. Пора занимать столик. Девочки, за мной!
Она быстро нашла свободный большой стол под бельэтажем, как раз такой, чтобы за ним поместились все. Дорис и Этель отправились за напитками. Из кармана Энн улетел еще один двухпенсовик – как она надеялась, последний за вечер. Хорошо, что у нее нет привычки ходить на танцы каждые выходные, иначе пришлось бы жить в богадельне.
Джесси и Кармен достали из сумочек сигареты и предложили остальным. Отказались все, кроме Мириам.
– Не знала, что ты куришь! – удивилась Энн.
– Больше не курю. Бросила, когда сюда переехала. Англичане в табаке ничего не смыслят. – Мириам нахмурилась, выдыхая тонкую струйку дыма.
– Тогда зачем взяла сигарету?
– Понятия не имею, – с улыбкой призналась Мириам. – Наверное, по привычке. А ты почему не куришь?
– Мама не одобряла. Кроме того… ну, мне никогда не нравился запах табака. И до сих пор не нравится.
