Они промчались в танце через площадку, и, даже попробуй Энн завести разговор, хоть бы о погоде, она не смогла бы произнести ни слова. Она чувствовала напряженные мышцы его руки и изумлялась, как крепко и нежно он сжимает ее ладонь.
Музыка стихла, танец закончился. Что ж, все сказки подходят к концу…
– Вы ведь не бросите меня посреди зала? – спросил незнакомец и, прежде чем она успела ответить, вновь закружил ее под музыку. Звучала «
– Я люблю эту песню, – сказал он ей на ухо. – Услышал ее, наверно, в начале сорок первого. Кто-то из моего отряда раздобыл граммофон и стопку пластинок, на одной из них была эта песня. Ночь за ночью мы сидели в вонючей палатке посреди пустыни и слушали пластинки. Помню, я спрашивал себя, смогу ли еще когда-нибудь потанцевать с красивой девушкой. И вот мне повезло.
– Вы служили в Северной Африке во время войны? – решилась спросить Энн.
– Так точно. В Тобруке получил ранение, но меня залатали на совесть. Потом были Сицилия и Италия.
– Все еще служите?
– В каком-то смысле. Хотя мне нельзя распространяться, пусть это будет секрет.
– Конечно, – согласилась она. – Молчание – золото.
– Верно! Я знал, что вы поймете.
Энн приготовилась отвечать на вопросы о своей жизни, однако ее спутнику, казалось, хватало танца под красивую мелодию. Когда оркестр сыграл последние ноты песни, она затаила дыхание, ожидая, что следующим будет еще один фокстрот или, может, вальс. Но зазвучал джиттербаг, до сих пор запрещенный в половине залов Лондона, и, даже знай Энн все эти безумные движения, она бы ни за что не осмелилась танцевать так с незнакомцем.
– Не возражаете, если мы освободим место для молодежи? – спросил ее партнер. – Не хотелось бы выставить себя на посмешище перед половиной города. Почему бы нам не выпить перед возвращением к своим столикам? Давайте найдем место, где мы сможем поговорить.
Он смотрел на Энн сверху вниз, и ей почудилось, что их беседа станет для него главным событием вечера. Они прошли к меньшему из баров и присоединились к короткой очереди.
– Вы не против лимонада? Я так понимаю, это единственный напиток на сегодня.
– Ничего страшного. Я не привыкла к крепким напиткам, – призналась Энн.
– Моя матушка одобрила бы. Она вечно сетует на отсутствие манер у молодых женщин. Верите ли, она убеждена, что главная проблема в мире – женские брюки! Мол, человечество обрекло себя на погибель ровно в тот миг, когда женщины стали носить штаны.
Незнакомец заплатил за два стакана лимонада пятифунтовой банкнотой, отдав бармену шиллинг на чай, и отвел Энн к маленькому столику в относительно тихом уголке. Он даже отодвинул для нее стул и помог ей устроиться за столом, прежде чем сесть самому. Энн сделала глоток из стакана, лихорадочно придумывая, что сказать.
– Спасибо за лимонад!
Она поймала себя на том, что пытается смягчить свой выговор. Немного, ровно настолько, чтобы сократить на пару миль расстояние между Мэйфером и Баркингом. И все равно глупая затея, ведь он слышал болтовню ее подруг, которые, за исключением, конечно, Мириам, говорят как обычные люди.
– Друзья не станут вас искать? – спросила Энн.
Он и бровью не повел.
– Друзья? Я здесь с сестрой и ее приятелями. Это она пришла в меховой накидке. Слишком старомодная для подобных заведений.
Энн не поняла, имел ли он в виду свою сестру или ее накидку.
– Ваша сестра очень красивая.
– Это верно, – согласился мужчина, – а еще избалованная. Я всегда ей потакаю, вот и оказываюсь в таких местах. Впрочем, – добавил он с улыбкой, – я ни о чем не жалею. Никогда не знаешь, кого встретишь, когда делаешь что-то непривычное.
Энн сомневалась, стоит ли расценивать его слова как комплимент, но решила стойко сопротивляться.
– Я тоже не хотела сюда идти. Мириам, одна из моих подруг, настояла. Сказала, что без меня не пойдет. Пришлось согласиться. – Она понимала, насколько слабо прозвучало последнее заявление.
– Вы рады, что пришли? – спросил он, пристально глядя ей в глаза.
– Да, я приятно провожу время!
– Я бы хотел увидеть вас снова. – В его голосе дрожала неуверенность, словно он сомневался в ее ответе. – Надеюсь, я не слишком навязчив.
– Нет, что вы! Было бы очень приятно увидеться с вами.
Приятно. Конечно, приятно, но разумно ли? Есть ли смысл в этой встрече? Он ведь не может не чувствовать пропасть между ними.
– Позвольте записать ваш номер телефона? А я дам вам свой. Сейчас, найду свою визитную карточку…
– У меня нет телефона. – Ни у кого из друзей Энн не было собственного телефона. Кроме нового знакомого. – Визитной карточки тоже нет, и…
– Я не позволю вам просто раствориться в ночи. Если я дам вам свою карточку, вы позвоните мне завтра? Обещайте позвонить.
Неужели это не сон? Неужели все происходит наяву?
– Обещаю, – произнесла Энн и взяла визитную карточку.
– Замечательно. Думаю, мне лучше вернуться к сестре. Она наверняка настоит на том, чтобы посетить еще по меньшей мере три танцевальных зала. Иначе будет считать, что никуда и не выходила. Если бы я ей позволил, она танцевала бы до утра.
