И вот их группа продирается сквозь густые заросли уже за территорией долины. А жутко было в той пещере, Ане всё мерещилось, что из дальних ходов кто-то подбирается к ним, нечто холодное и жестокое. Но спасительный выход развеял страхи и непонятные шорохи за спиной.
Приятно смотреть на бушующую впереди зелень, на горные цветы, которые вымахали в рост человека и свешивают к земле тяжёлые и красные как кровь лепестки. Аня даже остановилась, разглядывая это чудо, но Игнат торопит, судорожно дёргая кадыком: — Любовь моя, скоро всё это будет твоим, а сейчас не отставай, надо как можно быстрее пройти этот лес. Говорят, здесь поселились хищники с разбившегося о берег зоопарка.
Жутко становится у Ани на душе, она чувствует себя маленькой девочкой и глаза увлажняются от слёз. Внезапно захотелось обратно, и она повернула бы, так как сомнения с каждым шагом начинают разъедать душу, но она вспоминает пещеру и непонятный дикий страх заставляющий цепенеть всё её сознание и Аня поспешно идёт за мужчинами как несмышленый гусёнок за двумя матёрыми гусаками..
Игнат замечает её состояние, ободряюще вздёргивает широкой бородой, демонстративно поправляет на поясе тяжёлый топор и взглядом указывает на такой же у Гурия: — Двумя топорами даже медведя изрубим, — хвастливо произносит он, и Аня даже верит ему, несколько успокаивается, и слёзы быстро высыхают на припухшем лице. Но Гурий покосился на них, вжимает голову в плечи и убыстряет шаг. Уверенность Игната он не разделяет и в душе ругает себя, что ввязался в авантюру с сомнительным результатом, но возвращаться ещё глупее, а идти вперёд ещё большее безрассудство. Почему же он прётся сквозь заросли, рискуя налететь на голодного медведя или на собак-людоедов? Демократические принципы? Гурий усмехается. Какие такие принципы может позволить диктатор Идар или Игнат, мечтающий стать… царём, Гурий чётко просчитал внутренний мир Игната, именно, царём хочет стать, придурок. Да и ладно, мне то что? Пусть изображает из себя тирана, а я под его прикрытием возьму всё что нужно, а первое — Машеньку. Как она мне нравится, мочи нет! Такая, блин, разэтакая! Всё при ней, а голос — в животе поднимает волну из наслаждения и хочется в тот же час овладеть Машенькой и долго-долго, до полного опустошения, а потом детки пойдут, такие славные и в папу и в маму. Вот оно счастье! Гурий вздыхает и уже с уверенностью ломится сквозь буйные заросли, но скоро тормозит, впереди стоит настоящая стена из травы вперемежку с кустарником и сочными деревьями. Он озирается по сторонам, страх тихонько поскреб его потные залысины, всё непонятное всегда пугало с самого детства.
— Что стал? — звучит грубый голос Игната.
— А раньше поле здесь было, — Гурий оттирает пот с залысин, достаёт флягу с водой, судорожно глотает. — Будешь? — протягивает её Игнату. Тот отрицательно качнул головой, но Аня быстро берёт флягу, брезгливо вытирает её края и делает пару больших глотков, возвращает, с недоуменным видом смотрит на Гурия.
— Дождей много, вот всё и выросло, — хмыкает Игнат. — Топором прорубаться надо.
— Ага, за полгода так махануло, как в тайге за полсотни лет. Поверьте мне, странно всё это. А может мы давно умерли и это рай?
— Дурак, — фыркает Аня, — кто нас в рай примет?
— Это верно, особенно после предательства, — соглашается Гурий.
— Какого предательства?! — мгновенно взрывается Аня. — Мы просто должны взять своё, а каким образом, это второстепенное.
— А если не дадут? — смотрит рыбьим взглядом Гурий.
— Кто не даст? — Аня даже заикаться начала.
— Виктор и его поп.
— Мы что, его спрашивать будем? У Идара сейчас столько народа…
— А вдруг, твой Идар, пошлёт нас и всё заберёт себе, — перебивает её Гурий.
— Как это заберёт? Мы договор заключим.
— Я на его месте чихал бы на все договора, — Гурий с иронией усмехается.
— Поэтому ты не на его месте, — со злостью произносит Аня, но под ложечкой неприятно засосало.
— Что-то ты Гурий не то говоришь? — с угрозой вскинулся Игнат, в глазах появляется недобрый свет.
— Мне то что, я многого не требую, Машеньку ну там… кое какие удобства, для Идара это мелочи, такое даст. А у вас далеко идущие планы, ему это может не понравиться… особенно если вы потребуете написать договор.
— Какие ещё планы? — с угрозой выставил бороду Игнат.
— Эти планы на твоём лице написаны. Царём хочешь стать, голубчик, царём! Глупо, Игнат, дорасти до этого надо, действовать тихо, но верно, так, чтобы у Идара даже не шевельнулось подозрение на этот счёт, а после и его предать.
— Некрасиво говоришь, я не предатель! — набычился Игнат и отводит взгляд от Аниных глаз, в которых светится откровенная насмешка.
— Ах, вот о чём ты мечтаешь, Игнатушка, а кусок не жирный? — с иронией произносит она. — Смотри, своими амбициями всё не испорти, как мы и договаривались, требовать лишь, — она осекается, но затем поправляется, — не требовать, а просить некоторых привилегий: свободного гражданства, жильё и рабов… а там, правильно говорит Гурий, видно будет.
— Никаким царём я становиться не хочу, — пристыжено бурчит Игнат, почёсывая немытую шею под бородой.
