- Мы две зимы знакомы, - усмехнулась Эдда. - И я не самая глупая курица на свете. Я давно догадалась. И про тебя, и про твою маму. Сюда садись, не стой столбом. Стаскивай куртку, мокрая. Душегрейку надень. Завтрак вот, уже на столе. Одежду я тебе подберу, это быстро. Да не молчи! Что с госпожой?
- О чем догадалась? - тупо уточнил Шарим.
- Вы не люди, - буднично сообщила Эдда, решительно вытряхивая из сундука вещи мужа. - Тебе как, поаккуратнее или победнее?
- Победнее, - рассеянно кивнул вампир. - Что же получается… Ты знаешь, два грифских отпрыска догадываются, это наверняка. Старый гриф, я поклясться готов, с мамой знаком с юности. И никто не сообщил служителям?…
Шарим смолк и принялся уничтожать завтрак. Быстро и жадно. После бега хотелось подкрепиться. Да и новость, как говорится, полезно заесть.
Эдда выбрала вещи, сложила на лавке. Села рядом с гостем и молча дождалась, когда от допьет травяной взвар.
- Что с твоей мамой? Она жива?
- Да. Ее увезли в столицу.
- Кто на вас показал?
- Была охота, зрец нас заметил.
- Плохо. Теперь не выкрасть ее, не спасти так запросто.
- Она запретила. Сказала, я должен исполнить поручение. Эдда, объясни, почему ты не считаешь меня этим… упырем? - окончательно разозлился Шарим. - Тебе следовало бы за вилами сбегать. Каждый гласень твердит, что мы кровопийцы. Люди верят.
- Пока гласени поют во весь голос, им точно верят, - отмахнулась Эдда. - А потом живут своим умом. И травник знает о вас, и его родные. Шарль, твою маму очень уважают. Она стольким людям помогла! Ты не переживай, все устроится, я так чувствую. Если соберешься возвращаться, имей в виду: у тебя здесь дом. И сестра Эдда. Скоро будет еще и племянник.
Шарим проглотил теплый комок и кивнул. На подобное он никак не рассчитывал. Нахмурился, деловито и заинтересованно глянул на Эдду. Отстегнул от пояса флягу с медовым отваром. Задумчиво взболтал.
- А травнику нашему плохо. Я чувствую. То ли побили его, то ли еще какая напасть.
- Мы с мужем соберемся и поедем проведать их дом, сегодня же, - пообещала Эдда.
- Передай. Пусть пьет по глоточку, каждый день.
Чувствуя себя окончательно глупо, Шарим расковырял ранку на руке и сцедил во флягу немного крови. Две зимы он усердно избегал фраз типа "у вас, людей", изобретал объяснения, отчего не взрослеет, пытался сохранить постоянство облика…
Все зря. Можно было столькому полезному научить!
