— Ну, Семхо-он… Они же тебе не нужн-ны…
— Но глотать-то зачем?!
Ветка покраснела и опустила голову.
— Э-э, ты чего это? — заволновался Семен. Он зацепил пальцем ее за подбородок и ласково приподнял лицо: — Ну-ка, признавайся! Это что такое?!
— Ну, Семхо-он… Тебе нельзя знать… Это женское… Примета такая — чтобы ребеночек…
— Веточка, солнышко мое! Не нужны тебе никакие приметы! А ребеночек у тебя будет: думаешь, я не заметил, что ты давно уже мох не собирала?
— Ну, Семхо-он…
Он пожевал чего-то из керамического котелка — почти машинально, не чувствуя вкуса. Попил воды, забрал посох и отправился бродить по степи. Сначала за ним увязались две собаки, но они быстро поняли, что ни охотиться, ни играть с ними человек не будет, и ушли обратно в поселок.
Ни дождя, ни снега не было уже несколько дней, трава подсохла, но земля еще оставалась влажной. Отчетливо просматривался молодой подрост травы — снега и кратковременных заморозков эти растения, наверное, не боялись. «Озимые, блин горелый», — вздохнул Семен и направился по широкой дуге вокруг поселка.
Вечерело, маленькое нежаркое солнце сползало за горизонт, в оврагах и распадках густели тени. Голова и пальцы ног почти уже не болели, но похмельное раздражение и досада на весь мир оставались на месте и только крепли. А тут еще и земля под ногами ощутимо дрогнула. «Уже в который раз, между прочим. А ведь это сейсмические толчки! Совсем слабенькие, но в последнее время случаются довольно часто — раз в несколько дней. Тут что, тоже сейсмоактивная зона?! А почему, собственно, ей тут не быть? Для полноты счастья как раз очень не хватает хор-рошего землетрясения. Ну, и извержения вулкана, конечно. Правда, свежих изверженных пород в округе что-то не наблюдается, а вулканических конусов — тем более. Впрочем, вулканы бывают и плоские — „щитовые“ называются. А что: по ночам небо на севере подсвечивается чем-то красным — ну, не городское же это зарево! Раньше, между прочим, такого не было. Или я просто не обращал внимания? Все тут не так, все не слава Богу… Ну, какого черта я мучаюсь?! Есть жилье, еда, жена, авторитет в коллективе, ребенок скоро появится… Чего еще надо?! А того… Чудеса бывают только „науки и техники“, а просто чудес не бывает. И магии с колдовством — тоже. Бывают ткани, меняющие свои свойства при определенных нагрузках. И бывают жидкости… Да, кажется, в той передаче… Или в статье? Ну, да — в „Химия и жизнь“ или „Знание — сила“. Или еще где-то… Да-да: разговор шел о том, что создание таких материалов в принципе возможно. Они вроде как из каких-то умных молекул, которые могут по-разному сцепляться друг с другом: р-раз — жидкость, р-раз — камень или еще что-нибудь. Ага, в каменном веке! Хотя… Для кого-то он может быть каменным, а для кого-то — веком „умных молекул“. Причем молекул, управляемых мысленным импульсом, — блеск! Но ведь все это реальность, данная мне в ощущениях. И каких ощущениях! Или, может быть, махнуть на все рукой и всерьез поверить в магию? Нет, пожалуй, для этого мне чего-то не хватает. Или что-то у меня лишнее. Наверное, диплом кандидата наук. Причем наук — естественных.
А если плюнуть на здравый смысл и раздвинуть рамки мышления? Вот жил я в своем мире. Потом была авария на приборе. На в высшей степени странном приборе! Странном — для нашего уровня технического развития. Ну, не подошли мы еще к играм со временем и иными реальностями! Не подошли и не скоро еще подойдем! Значит, это не мы. Так?
Едем дальше: что здесь? Инверсионный след в небе. Сон про крылатых людей и… дырка в пальце. Загадочные массовые психозы хьюггов — так называемые Большие охоты. Камень Аммы, который не настоящий. Реальные до безобразия глюки. Причем опять-таки не случайные и, кажется, вполне воспроизводимые. И последнее: безумие Кунди. Его неуязвимость. Он бы, наверное, и ружейный выстрел выдержал. А вот „медленный“ удар локтем… Бр-р! Если колдовства нет, то это могут быть только „умные молекулы“ — вещество в краске. Или сама краска, по чьей-то (не Кунди же!) команде поимевшая странные свойства. По той же команде, которая свела Кунди с ума. Впрочем, он, кажется, и раньше был не вполне здоров.
Многие высокообразованные люди верят в существование не только Бога, но и всевозможных бесов и демонов, ангелов и архангелов…
Ну, Сема, — обратился он к самому себе, — сделай последнее интеллектуальное усилие и признай, что в жизнь этого мира вмешиваются иные существа! Признай, и все встанет на свои места! Все — даже обилие твоих приключений. Ты кому-то мешаешь или просто не нравишься. Может быть, они вовсе не злые, а просто считают, что по ряду причин тебя здесь не должно быть. Вот и все!
Что — все-то? Такую картину мира нарисует любой шаман. Здесь никто и не сомневается в бытии существ иной природы и иных возможностей. Что нового ты открыл? Что эти существа тебя не любят? А за что, собственно, им тебя любить?»
