Изорванные книги вокруг начинают шелестеть страницами, дергаться и дрожать. Призрак делает еще один шаг. Бледный туман стелется за ней, заполняет пространство, ползет ко мне. Он накрывает Андреаса, и я его более не вижу.
Я шарю по полу и хватаю единственное, что попадается под руку, – одну из множества мертвых книг. Вскочив на ноги, кидаю ее в голову призрака. Попадаю, перекосив ударом лицо рейфа. Черные волосы падают вниз, скрывая багровые синяки и ссадины.
Призрак делает шаг назад. Туман отступает. Снова становится виден Андреас. Рейф откидывает волосы с лица.
Губы женщины открываются, обнажая окровавленные зубы и черные десны.
Она поворачивает голову. Смотрит на меня безглазыми глазницами.
Туман захлестывает меня, ослепляет, забивает ноздри. Я открываю в крике рот, и дымка заполняет горло и легкие. Отшатнувшись, я ударяюсь о постамент, оступаюсь и падаю.
Голова взрывается болью.
Я кричу, но крик обрывается, когда меня поднимают с пола и швыряют в стену. Ударившись об нее, я падаю на пол. Ловя ртом воздух, пытаюсь подняться, но невидимая сила снова вздергивает меня вверх и пригвождает к потолку.
Я вишу, вдавленная в него, раздираемая сталактитами. Не могу дышать. Сила отпускает меня, и я лечу вниз с десятифутовой высоты. Выставляю руки, чтобы защититься. От удара о камень с хрустом ломается запястье и разбивается подбородок.
Удар в бок – ломаются ребра. Удар в голову – ломается челюсть. Руку, заломленную назад, дергают все сильней и сильней – щелк! Я кричу, бьюсь в агонии. Голову за волосы оттягивают назад и со всей силы впечатывают меня лицом в пол. Нос ломается, хлещет кровь. Вокруг все красное, красное, красное…
Ослепительно вспыхивает свет.
Подняв голову, я смотрю сквозь заплывшие веки и потоки крови на Безглазую Женщину. Она вертит головой на длинной шее, пытаясь увидеть что-то позади.
За ее спиной стоит принц. С мечом в руке.
– А кому из нас нет? – отзывается принц.
Его меч вспарывает воздух пылающей дугой и отсекает Безглазой Женщине голову.
Целых три удара сердца голова рейфа держится на плечах. Затем падает и с гулким стуком ударяется об пол и катится, катится, катится. Она делает три круга, прежде чем наконец остановиться. Прямо передо мной.
Я смотрю на нее. На эти зашитые веки, на грубые рваные нитки. Сквозь дымку агонии, сквозь обуревающий меня ужас изучаю безжизненное лицо, его открытый в страхе, шоке и боли рот.
И на мгновение – на одно мучительно короткое мгновение – узнаю ее. Я
Принц не теряет ни секунды. Размашистыми шагами подходит к голове, поднимает ее за волосы и запихивает в мешок. Крепко затянув на мешке завязки, разворачивается к безголовому телу. Оно покачивается, словно находясь в смятении или нерешительности. Пальцы бледных рук дергаются, сминая ткань ночной сорочки.
Принц дует… и безголовое тело, распавшись на миллион темных точек, исчезает. Повернувшись, он смотрит на меня, переломанную и искалеченную, у его ног.
– Дорогая… Дорогая, прости. Я пришел так быстро, как мог.
Я пытаюсь заговорить. Не выходит. Все тело избито и изломано. Кровь во рту, в глазах, в легких. Я давлюсь ею, задыхаюсь.
Принц приседает и берет мое лицо в свои ладони.
– У меня почти не осталось сил, – говорит он. – Надеюсь… что их хватит.
На одном глазу веко заплыло настолько, что не открывается. Я хочу сморгнуть липкую кровь на другом глазу, но не получается, и я бессильно закрываю и его, как раз когда ко мне наклоняется принц.
Я чувствую легкое прикосновение ко лбу. Теплое, нежное. Похожее на поцелуй.
Магия, чистая и сияющая, прошивает меня с головы до ног. Каждая частичка тела разом воспламеняется, наполняясь жизнью и болью. Я хочу закричать и…
Медленно прихожу в себя.
Физическое тело тяготит. Никогда я не ощущала его так, как сейчас. Как ощущаю ребра. Челюсть. Нос. Руки, ноги, позвоночник. Я мысленно прощупываю то одно, то другое, радуясь, что все цело. Переломов нет. Страшных ран нет. Голова ноет, но череп не треснут и не промят.
У меня вырывается вздох, оканчивающийся всхлипом.
– Мисс Дарлингтон, – раздается возле уха знакомый голос. – Мисс Дарлингтон, вы очнулись?
Я неохотно размыкаю веки. Поначалу вижу над собой лишь бледное размытое пятно. На нем постепенно проступают черты лица Микаэля. Он облегченно вздыхает.
– Мисс Дарлингтон! Слава семи богам!
Я лежу на полу. Сначала не понимаю где, но точно не в хранилище на тринадцатом этаже. Осматриваясь, вижу стоящие на полках тома и узнаю в них книги о магии и истории мифатов. Все верно. Это третий этаж. Где я начала писать. На самом деле… Я опускаю взгляд. В моих руках зажаты книга и перо.
