– Держите ухо востро, – велел Фульвио, когда я был где-то на середине пятой главы. – Тут всякой хрени хватает. Букварь, тебя это тоже касается!
– Ага, – захлопнув книгу, я быстро оценил обстановку.
Пока я набирался бесценного книжного опыта, наше плавсредство покинуло морскую гладь, нырнув в широкую речную протоку. Не совсем ясно было, о какой хрени предупреждал вожак. До берега, в обе стороны, было где-то метров под десять. О крокодилах? Вспомнив реликтового красавца, я невольно поёжился. Впечатлил меня этот танк тогда, ничего не скажешь. Слава Богу, наша встреча состоялась уже после того, как я осознал, что вокруг игра. В противном случае, моё тело в реале, если оно, конечно же, ещё существует, точно загнулось бы от инфаркта. Бандиты пока что не проявляли особой тревоги, и перед тем, как убрать томик в сумку, я, всё же, наскоро его долистал.
Вот так-то! Недаром я не люблю неоконченных дел. Там временем, мы миновали несколько полноводных ручьёв, вносивших в общий поток свою ощутимую лепту, и русло заметно сузилось.
– Так и будешь ворон считать? – крякнул Шкет, вставляя ещё одно весло в уключину. – Или думаешь, парни одни будут за всех отдуваться?
Оглянувшись, я увидел побагровевшее лицо Спрута. Вместе с Гусом, они тяжело наваливались на вёсла, борясь с течением, усиливающимся тем больше, чем ближе мы становились к оскалившемуся каменными клыками перекату на повороте. Решив, что это очередное досуговое мероприятие, я охотно присоединился к общему делу, стараясь работать в такт с более опытным коротышкой. И… раз! И… два! Чёрт, не хватает звона галерных цепей и боя барабанов, задающих ритм гребли. Вода вокруг вспенилась, забурлила, и в лицо мне прилетело несколько порций брызг. Севший у руля Фульвио резко повернул лодку, и, спустя гребков десять, мы вырвались из ловушки, словно пробка из бутылки шампанского. Не понял, а опыт где?
– Мать вашу! – заорал командир, перекрывая шум оставленного позади переката. – Букварь, Шкет! Живо убрали вёсла, и к бою! Боло, и ты туда же! А вы гребите, не то нас обратно затянет!
Впереди раздалось многоголосое верещание. Таких звуков мне в джунглях слышать не доводилось. Послушно вытащив весло из уключины, оборачиваюсь и вижу стаю макак, гроздьями рассевшихся на ветвях огромного дерева, растущего у самого берега. Нам, при любых раскладах, предстояло проплыть под его развесистой кроной и, судя по ярости, с которой бесновались тварюги, просто так сделать нам этого не дадут. Щёлкнула тетива, и одна из обезьян безвольным кульком бултыхнулась в воду. Засевший у мачты Шкет начал деловито перезаряжать арбалет. Фульвио, в свою очередь, сделал удачный выстрел с кормы, Боло просто встал на носу, взяв в одну руку тесак, а другую защитив баклером, и только я по-прежнему стоял, как дурак, и хлопал глазами. По-хорошему, надо бы, первым делом, прикрыть гребцов. Выхватив из ножен меч, а из сумки палаш, я встал неподалёку от Спрута с Гусом, на случай, если мохнатые решатся взять нас на абордаж.
Чертыхнувшись, я уклонился от следующего снаряда. До дерева оставалось всего метров тридцать, и враг начал вести ответный огонь. По счастью, камни на ветвях не росли, и основной арсенал приматов составили крупные орехи, палки… ну и какашки, куда ж без них.
– Упыри красножопые! – проорал Шкет и вывел из строя ещё одного противника, уже третьего на его счету. А потом, снайперская дуэль кончилась и её сменила старая добрая рукопашная. Едва лодка целиком скрылась в тени приютившего обезьян великана, как раздался особенно громкий вопль, и клыкастые твари градом посыпались нам на головы. Первую я, прямо в полёте, нанизал на клинок и отшвырнул за борт, в душе сожалея о потерянном опыте. Выплывет ли вражина, или её сожрут речные зубастики, награда мне, в любом случае, не достанется. Второй павиан оседлал мои плечи и, не долго думая, попытался выцарапать мне глаза. Мало того, в случае с правым, ему это вполне удалось!
Заверещав не хуже их красножопого вожака, я начал беспорядочно колоть гадину обоими своими мечами. Где-то на четвёртом тычке она сдохла, но не успел я избавиться от обмякшего тела, как её товарка тараном врезалась мне в живот, пытаясь столкнуть в воду. В последний момент мне удалось зацепиться за борт, но какой ценой! Пришлось утопить палаш. В ярости я рассёк клыкастую морду от макушки до подбородка, не дав ей вцепиться мне в ногу, а затем… Что было затем, я, к своему стыду, не запомнил. Потеря старого друга, с которым мы жемчужниц и куриц прошли, что-то сдвинула в голове, и я впал в некое подобие боевого ража знаменитых берсерков. Опомнился только когда последний противник отправился на корм крокодилам, а дерево с полудюжиной самых трусливых поганцев осталось далеко позади.
– Все целы? – пропыхтел Фульвио, вытирая обильно текущую из рассеченного лба кровь.
