– Тварь, – спокойно констатировал отравитель, погружая клинок своей вакизаши в сердце предателя. – Придётся искать выход.
– Здесь опасно, – заметил Фьорри, остававшийся скрытым от моих глаз, и закашлялся. – Так что этот парень нам пригодится.
– Предатель, – сынишка Хидео явно пытался подражать в манере речи отцу. – Думаешь, он взял бы с собой других?
– Мы с Букварём сегодня одни уцелели. И Сагуру ухлопали со всей его кодлой. Да хоть на шмотки его взгляните. Предатель бы съездил мне мечом по хребтине, и вся недолга.
– Сагуру… – неясно было, говорит ли Хидео с кем-то из присутствующих или с самим собой. – Подними его.
Слава Богу! Не успело здоровье ниже двадцати процентов упасть. Моих губ коснулось горлышко фляги, и в рот хлынула горьковато-терпкая жидкость. Как следует напрягаю сжатую параличом глотку, пропуская настоящее противоядие внутрь, и сразу чувствую себя лучше. Червячки в животе унимаются, а к телу начинает возвращаться подвижность.
– Давай, сошкрябывайся, – Фьорри подаёт мне руку, помогая подняться, и тут же отвешивает затрещину, увидев, как я нацелился на тело жирдяя. – Хватит с тебя! Одного смотрящего уже обшмонал сегодня. Двигай вперёд, у нас мало времени.
– Секунду, – под пристальными взглядами двух кики, меняю сильное зелье лечения с пояса на собственную лампу и направляюсь к единственному проходу, каждым движением демонстрируя, что готов беспрекословно повиноваться.
А что, я не против, и даже за. Давненько не доводилось шарахаться по пещерам, а что до подставы, так босс с Фульвио вполне по делу расправился, а я так, под раздачу попал.
Решив сразу приготовиться к бою по максимуму, я извлёк из ножен второй клинок. Лучше так, чем нащупывать впопыхах рукоять уже после того, как из-за угла выпрыгнет какая-нибудь бабайка. Позади и немного в стороне от меня шагал Фьорри с серпами наизготовку. За ним шёл Хидео со своей коробкой, а замыкал шествие младший кики с обнажённой катаной в одной руке и светильником Шкета в другой. Более, чем внушительная процессия. Я бы на месте окрестной нечисти поджал хвост и забился в самую тёмную щель. Монстры, естественно, благоразумием не отличались, и, не успели мы пройти трёх десятков шагов, как в круг света попал неподвижно застывший треножник. Тварюшка более, чем опасная, но изученная мной вдоль и поперёк ещё во время первого спуска в катакомбы под городом. Она, конечно же, попыталась что-то изобразить, но очень быстро погибла под нашими с одноглазым ударами, не причинив какого-либо вреда. Дальше треножники пошли, как сёмга на нерест, и большая их часть гибла именно от моих клинков, что не могло не радовать. Ещё больше грел душу тот факт, что дебаф от зелья лечения успел развеяться, и теперь, в случае необходимости, можно потреблять хилки, без оглядки на штраф. Всего один раз нам пришлось поднапрячься, когда на пути выросло целых три порождения мрака, но и тут обошлось без серьёзных проблем. Один из треножников как раз поедал какое-то насекомое и долго не хотел отвлекаться от трапезы, пока его соплеменнички принимали удар на себя.
– Вот уродище! – Фьорри по стеночке обошёл останки упитанной сороконожки. – Клянусь пастырями, лучше уж табуретки, чем вот такие гадёныши.
– Что те, что другие… – побурчал сын Хидео, явно недовольный тем, что ему не дают возможности пустить в ход катану. – В любом случае, за нами останется след.
– Не страшно, – уверенно парировал одноглазый. – Там так бабахнуло, что в ближайшее время уроды сюда не спустятся.
Действительно, когда мы отошли подальше, сзади раздался весьма внушительный взрыв, и пещеру ненадолго заволокло сорвавшейся с потолка пылью.
– Сюда есть и другие пути, – решил я вставить свои пять копеек. – Недавно, вот, видел лаз из тюремной башни.
И я рассказал заинтересовавшимся спутникам ту историю. Плевать, что давал подписку о неразглашении. То дело уже быльём поросло, а репутацию в глазах босса поднимать надо.
– Вона, как, – хмыкнул Фьорри. – Ясно теперь, где ты навострился этих паскуд валить.
