Притормозившие было служители снова засуетились, меня оторвали от мародёрки и возвратили в отряд. Рассудив, что командир не забудет сказать, когда соберётся впустить следующую порцию дикарей, я сунул Волчий укус в освободившуюся ячейку на поясе и стал разгребать пожитки. Переодел по быстренькому перчатки, максимально снижая риск получить болезненное ранение. Лёгкий шлем с личиной и без того неплох, а что до сапог, вряд ли кому-то из аборигенов в такой давке придёт в голову метить мне по лодыжкам. Лишние шмотки, в первую очередь оружие класса «обычное» – на выброску… Как бы ещё это по нормальному провернуть? Склонив голову, так чтобы «мой» служитель не видел, я сунул в зубы последний сухарь и потихонечку сбросил новоприобретённую дагу на лежащий позади труп чернокожего. Чтоб не звякнула. Таким дурацким манером я смог очистить ещё три ячейки, прежде, чем маг вновь скомандовал приготовиться. Барьеры, все как один, растворились. Теперь я уже точно знал, что это не враги прорываются, а командир сам убирает защиту, очевидно, не давая шаманам перегрузить охранительные системы храма. Недооценил он абомо. Вместо очередной партии самоубийц внутрь влетело несколько подожжённых связок не пойми, чего. Последовавшие за этим хлопки, брызги пламени и крики поджаривающихся ополченцев наглядно продемонстрировали, что туземцы используют смолу огнедрева далеко не только в хозяйственных целях. Покосившись в сторону мага, я увидел, как тот впивается пальцами в гнёзда мозаики и делает сложное вращательное движение, восстанавливая защиту. Кажется мне, или кровавая паутина поблекла и истончилась?
Внезапно храм сотрясся до основания, вызвав очередной шквал возмущённых криков снаружи. Похоже, магов внизу поджидал какой-то сюрприз. Или это последствия ритуала? В любом случае, враги удвоили напор, и, спустя секунд двадцать, южный барьер развеялся, пропуская осатаневших абомо. Наш продержался немногим дольше. Арбалетчики дисциплинированно дали залп, а вслед за ними служитель выпустил волну ледяной картечи из свитка. Дикарей полегло немеряно, а образовавшийся вал из трупов серьёзно затруднил продвижение остальным. Тем не менее, я не спешил вступать в бой, откровенно побаиваясь охваченных священным экстазом туземцев. Лишённые всякой брони, они пёрли буром, разбиваясь о сомкнутую шеренгу выступивших вперёд стражников, пока в храм не влетела облачённая в лёгкий доспех блондинка и не прикончила одного за другим двоих наших, швырнув по кровавому магическому копью в каждого. Времени удивляться не было. Ещё немного, и эта мерзавка весь строй положит! Прирезав удачно подставившегося абомо, я бросился на прорыв, желая как можно скорее добраться до конкурентки и объяснить ей, что это МОЯ поляна.
Пока я сражался, девчонка успела отрастить на каждой руке по длинному кровяному кнуту и забить ими до смерти руководившего нашим отрядом служителя. Оскалившись, срываю с пояса заранее заготовленную склянку с разрушительным жидким огнём и швыряю прямо в неё.
Она болезненно вскрикивает, вмиг растеряв весь боевой задор, а я прыгаю на расчищенный пламенем пятачок и наношу страшный вертикальный удар, вложив в него всю инерцию тела.
Фигурка девушки растворяется в воздухе, и на пол падает целая россыпь разноцветных камней и фиалов.
– Сдохни! – яростно отмахиваюсь клинком, краем сознания отмечая, насколько же сильно сказалась на мне потеря двух единиц ловкости. Ничего, главное прямо сейчас коньки не отбросить. Вон уже и барьер на месте, осталось только дожать…
