Вернув в ножны Волчий укус, я невольно оглядел зал. Неужели все это так и оставят? Похоже на то. Разговоры понемногу возобновились. Городские обыватели прикладывались к своим кружкам, жевали копчёную рыбу и старательно отводили глаза. Разве что одна официантка тяжело прислонилась к стене, прикрыв рот ладонью. Лицо её было повёрнуто прочь от зала, а плечи то и дело вздрагивали. Дочь или внучка? Фьорри заметил мой интерес и теперь тоже внимательно наблюдал за девушкой. Чем это может кончиться, я уже догадался. Весь вопрос, что теперь делать мне? Поколебавшись немного, я развернулся на пятках и покинул Печень трески. У меня и без того забот полон рот. Только обвинений в убийстве и воровстве не хватает. На острове есть игроки, одного из них я только что укокошил, и всё это грозит вот-вот обернуться гонкой без правил, смысла и финиша. Пускай смотрящий подчищает хвосты, если сочтёт нужным. В конце концов, это просто неписи, а я тут не в игрушки играю, а пытаюсь выжить.
Как бы разумно такие доводы ни звучали, настроение моё рухнуло ниже плинтуса, и приличным человеком, как прежде, я себя больше не ощущал. Даже тот факт, что в окнах Игнатия всё ещё горит свет, я просто отметил, как данность, и он не вызвал в сердце никакой радости.
– Мало мне было работы, – проворчал Игнатий, завидев меня в дверях. – Принёс травы?
– Конечно. А ещё хочу подтянуть алхимию.
– Идём в кладовую.
Проверив доставленные мной ингредиенты на соответствие списку, зельевар выдал положенную награду вместе с новым заказом, запер кладовку и принялся расставлять склянки на алхимической установке.
– Как мы там сговорились?
– На тысячу двести пятьдесят золотых.
– Давай их сюда.
Забрав деньги, наставник по быстренькому рассказал мне о назначении вспомогательных колб, двойной перегонки и промежуточных реагентов, которые требуется сначала сварить из базовых ингредиентов, и только потом пускать в дело. Спустя минут двадцать мы оба вовсю колдовали над установкой, с той лишь разницей, что алхимик готовил снадобья на заказ, а я был занят расширением собственного арсенала. Дабы не тратить сырьё понапрасну, я начал с экспериментов, запуская в процесс не более одной склянки, и вскоре выяснил, что, вместо обещанного справочником сильного зелья лечения, из-под моих рук выходит всего лишь «усиленное», восстанавливающее 80 единиц здоровья и отнимающее двадцатку от максимального его запаса, сроком на один час. Уверен, если поднять алхимию до четырёх, всё немедленно встанет на свои места, однако, поколебавшись мгновение, я решил пока этого не делать. А ну, как Хидео в награду за верную службу мне какой-нибудь особый навык предложит, а свободных очков под рукой не окажется? Обидно выйдет.
Наставник давно покинул лабораторию и ушёл спать, а я всё варил, смешивал и звенел пробирками, с головой погрузившись в этот довольно простой и оттого успокаивающий процесс. Плодами моих трудов стали 7 усиленных зелий лечения, 3 простых зелья ночного глаза, действующих, как и было заявлено в справочнике, ровно 30 минут, 4 раствора стальных вен, повышающих сопротивляемость кровотечению на 25%, сроком на 5 минут, 10 слабых загустителей, ликвидирующих 1 минуту кровотечения и, самое главное, 18 простых разжижителей, повышающих шанс пустить кровь врагу на 55%. Действовали они по принципу яда, то бишь наносились на меч или другое оружие и выдыхались спустя ровно 20 попаданий, после чего нужно было откупоривать следующий разжижитель. Один я тут же использовал, обработав клинок Сагуру. По мере необходимости, буду пускать его в ход, таким образом, получая колоссальную прибавку в 50% к урону за счёт метки Ночного гостя.
Записав на свой счёт положенное количество склянок и оставив на столе деньги, я отужинал, если это так можно было назвать, косичкой копчёного сыра и куском хлеба, лёг на пол и погрузился в сон, как всегда, настроив будильник на двадцать минут. Проснулся уже в более-менее нормальном расположении духа, достал осколок памяти и окунулся в пучины прошлого.
