В последнем порыве мы вычистили от врага свой участок, и я, забыв обо всём на свете, помчался туда, где погибла Даная. Два жёлтых осколка памяти, один мой, розовый, красный фиал, голубой фиал… Вроде всё. Подняв голову, я неожиданно обнаружил, что нас уже добивают. Остатки армии пастыря припёрли к самому лифту, маг валяется у постамента тряпичной куклой, а на меня мчатся несколько дикарей. Всё, что я смог сделать – это вскочить и отоварить как следует самого прыткого, после чего в глазах потемнело, и я увидел хорошо знакомую надпись:
Да как же… Я растерянно заморгал, пытаясь свыкнуться с мыслью о поражении. Медленно, про себя досчитал до десяти, полной грудью вдохнул разлитые в воздухе ароматы… Не помогло. Как?! Как, вашу мать, надо выполнять этот квест?! Да чтобы там всё разрулить, нужно прийти терминатором тридцать пятого уровня, с нормальной экипировкой и кучей свитков. Или хотя бы магом, прокачавшим навык до потолка. Может, это Даная подсуетилась, согнав на защиту святыни добрую половину острова? В любом случае, я оказался в пролёте и потерял уйму времени, которое, при иных раскладах, провёл бы с куда большей пользой. Ругаясь себе под нос, я побрёл к воротам. Желания доставать осколок и погружаться в пучины прошлого, не было и в помине. Не готов я пока, адекватно воспринимать информацию, да ещё такую.
– Стоять! – встретили меня караульные. – Шлем сними.
– Ага, – я повиновался, морально приготовившись разворачиваться и бежать в джунгли. Волей-неволей, а мне пришлось дезертировать с поля боя, пусть даже посмертно. Хотя никаких сообщений на этот счёт в лог пока что не прилетело.
– Проходи, – махнул рукой стражник, убедившись, что я не какой-то там разыскиваемый преступник.
Миновав ворота, я решительно двинулся в направлении банка. Надо бы поторапливаться. На город уже опустились сумерки, и навстречу мне попадались только прогуливающиеся парочки, да фонарщики, занимавшиеся своим прямым делом. Надеюсь, Игнатий, в свойственной ему манере, заработается допоздна, и у меня будет возможность оккупировать лабораторию. Других неотложных занятий вроде как нет, а охоту на бородавочников я в гробу видал.
Перед ячейкой я ненадолго застопорился, прикидывая, что оставить, а что потащить с собой. Как выяснилось, в случае гибели от рук игрока, я автоматически потеряю все накопленные фиалы с осколками, кроме своих, разумеется. Держать их в банке? Да ну, ерунда. Мало ли где я повстречаю красного Джокера или жёлтого игрока, под ником «Маркиз»? Вдруг потребуется налаживать с ними контакт или, в конце концов, торговать? А предметы сделки все в Бостани, и доставать их, с учётом внутриигровой логистики, будет до ужаса неудобно. В общем, скидываем пока, всё, что потом отправится к Кассию, забираем квестовые ингредиенты, да ещё те, что потребуются мне самому, переодеваемся… Чёрт, оставлять доспехи тоже никак нельзя. В любой момент мне может потребоваться броня посолиднее, а значит, ещё несколько ячеек инвентаря теперь будут заняты на постоянной основе. Такими темпами для трофеев места скоро вообще не останется. С горечью вспомнив замечательный воровской рюкзак стоимостью, без малого, в пять кусков, я тяжело вздохнул, запер ячейку и, под пристальным взглядом клерка, покинул хранилище. Время? 20:31. Возможно, повезёт застать Трувора в кабаке? Блин, и туда надо, и сюда бы успеть… Ладно, я только гляну, и сразу к алхимику.
Я так и замер посреди улицы, будто напоролся на стену. Не справились, значит, маги. Печально, конечно, но как мне теперь объяснить начальству своё чудесное спасение из лап врага? Да как обычно, совру что-нибудь убедительное, а навык хитрости мне в этом поможет.
Вспомнив о конспирации, я накинул плащ, от которого благоразумно избавился перед битвой, и, пряча правую руку, углубился в квартал ремесленников. Трувора в Печени трески не было, зато там оказался другой мой старый знакомый, при виде которого я окончательно понял, что начинаю терять связь с реальностью.
– Какие люди! – осклабился Фьорри, когда я нерешительно приблизился к его столу. – Букварь, ты где пропадал?
– А что, меня ищут? – я оглянулся посмотреть, не подбираются ли ко мне угрюмые кики с ножами.
– Много чести, – он залпом допил остатки своего пива и потянулся к кармашку с наркотическими принадлежностями. – Садись, есть разговор.
– И, с твоего позволения, начну его я. Как ты тут оказался?
– По долгу службы, – он сноровисто сварганил крохотную порцию дури, пустил по ноздре и благожелательно улыбнулся. – Я теперь здесь смотрящий.
Я промолчал, не желая играть в угадайку или разбрасываться ничего не значащими словами. Пусть сам говорит.
