Гадина! Подбежала с какой-то кастрюлей и окатила меня кипятком. Хорошо, всё-таки, что у них детей нет. Выглядит неестественно, но я за такое пренебрежение реализмом разработчику только признателен. На детёнышей, пусть даже грамловских, у меня рука бы не поднялась, да и оставлять их сиротами…
Когда вокруг нас с вождём оставалось что-то в районе десятка мелких, я перешёл в решительное наступление, ошеломив того словом силы. Прокнуло кровотечение от меча Сагуру, и на этом политическая звезда моего противника закатилась. Осиротевшие грамлы, все, как один, развернулись и дёрнули к главным воротам. Впереди нёсся шаман, размахивая на бегу тростью-черепом и горестно подвывая. Я не отставал, разя бегущих одного за другим, и, таким манером, перебил почти всех зелёных. А у ворот мы столкнулись с крупным отрядом охотников, вернувшимся по сигналу костра, разведённого кем-то из дикарей в разгар боя у шаманской берлоги. Выживший колдун спрятался за их спинами, прокричал что-то, и вперил в меня свои лягушачьи зенки.
Ой-ёй, а здоровья-то 72 осталось! Теперь уже настал мой черёд удирать. Громыхая бронёй, ныряю за ближайший вигвам, прячась от колдовского взора кудесника и, не снижая темпа, мчусь дальше. Волчий укус, до срока, возвращается в ножны, рука моя хватается за пузырь с зельем, глоток… Всё, можно обратно, в бой. Не вполне понимающие, с чем столкнулись, новички с торжествующими криками погнались за мной, разбившись на два неравных отряда и, тем самым, облегчив мне доступ к шаману. Броня бронёй, колено коленом, а я со своими ловкостью и телосложением всё равно оказался быстрее коротконогих воителей и, в конечном счёте, сумел подрезать того на крутом повороте. До этого, правда, у нас случились детские догонялки, когда я преследовал отчаянно верещащего служителя культа, а тот пытался укрыться за воинами, которые, в свою очередь, не разбирая дороги, гнались за мной. Но это так, мелочь. Главное, я перебил ещё до двух дюжин коротышек.
Оставшись наедине с опустошённой деревней, я отработанным движением стал на одно колено, сбросил мешок с плеча, заменил лечилку на поясе, обновил разжижитель на мече Сагуру, осмотрелся… И только после этого начал понемножечку приходить в себя. Сердце по-прежнему бешено колотилось в моей виртуальной груди, руки слегка тряслись, и эта дрожь так и норовила сообщиться всему телу. С некоторым трудом оседлав адреналиновый откат, я убрал обработанный клинок в инвентарь и отправился мародёрствовать. Времени это заняло довольно много, и несколько раз я выскакивал из вигвамов на вопли грамлов, но коротышки так больше и не осмелились сунуться в городище. Очевидно, те, кому удалось уцелеть, бродили теперь вокруг частокола и криками предупреждали прибывающих соплеменников о том, что за стенами их поджидает сама смерть во плоти. Один раз я даже выглянул за ворота, намереваясь добить этих обездоленных, чтоб не мучались, но увидел только троих охотников, мигом прыснувших в джунгли. На развод оставлю. Не бегать же, в самом деле, за ними по всей округе.
Всю собранную мной добычу условно можно было поделить на три категории. Шаманы, вместе со своим общежитием, принесли мне две трости-черепа, один бубен, два ожерелья хищных зубов, а ещё великое множество трав, девять простых зелий маны, костяное кольцо духов, дающее прибавку в пять маны, и редкую шаманскую шапку (+10 к мане -20% к расходу маны на слова силы). Колечко я сразу, не отходя от кассы, надел, ну и коралловый тотем покровителя прихватил. Так, на всякий пожарный. Вождь со своими хоромами одарил меня редкой дубиной, редким же арбалетом на пятнадцатый уровень, железными наручами, годящимися, разве что, на продажу, сотней жемчужин, тремя грамловскими настойками, свитком телепортации к Прейстауну и массой дорогих шкур. Вся остальная деревня отделалась контрибуцией из тех же шкур, полутора сотен завалявшихся тут и там монет, трёх десятков жемчужин, шестнадцати сомнительных зелий лечения, нескольких ракушечных цацек с ненужными мне бонусами, и некоторого количества простого человеческого оружия. Ещё мне постоянно попадались всякие крафтовые материалы, вроде костей, обработанной древесины, рыбьего клея и другой дребедени. Всё это я брать не стал, за ненадобностью, да оно и не влезло бы.
Переодевшись обратно в лёгкий доспех, я снял с пояса свиток телепортации к Хадарту, прошептал неизменное ключ-слово «пасть» и оказался на краю просторной квадратной площади с фонтаном в центре. Её окружали двух, а то и трёхэтажные здания, красующиеся дорогой лепниной фасадов, а сама путеводная стела располагалась как бы в небольшом закутке, чтобы новоприбывшие не возникали прямо перед носом у прохожих.
– Добро пожаловать в Хадарт, – приветствовал меня, экипированный по всем правилам, стражник. – Будь так любезен снять шлем и предъявить вещи к досмотру.
