— Приветствую всех собравшихся, — улыбнулся Бельфегор, приветственно подняв руку. — Эти дни, посвященные закрытию такого замечательного времени, как Сезон, пройдут очень интересно и захватывающе. По крайней мере, я на это надеюсь. К сожалению, мой брат не сможет присутствовать, — сокрушенно добавил он, и в его голосе послышались неподдельные нотки грусти. Стоило признать, что он хороший актер, ибо, даже если он не причастен к болезни короля, он все равно должен быть рад такой ситуации, уж очень нехорошие у них были отношения.
— Как бы король не помер, — беспокойно заметил Бьякуран. — Столько времени уже болеет…
— Год, если не ошибаюсь, — вздохнул Мукуро. Надежда поговорить с мудрым человеком, который, вдобавок, приходится еще и верным союзником, разрушилась вдребезги. Если бы он выздоровел, то смертельных боев можно было бы избежать.
Это, похоже, понимал и Занзас. Он еще больше помрачнел и схватился за графин с лимонадом, забыв, что там безалкогольный напиток. Король был благосклонен к Скуало и к их отношениям, в частности, он ни за что не допустил бы такого исхода событий, но сейчас от этого не было никакого толка.
Бельфегор спустился и принялся общаться с гостями. Стражи возле него не было, на первый взгляд, но, если присмотреться, можно было заметить нескольких людей, что выделялись среди остальных.
Занзас хмуро огляделся и, подойдя к Мукуро, ненавязчиво склонился к его уху:
— Не хочешь глянуть на поле боя?
Конечно, Мукуро хотел. Бьякуран понимающе кивнул и побежал к Хром, чтобы отвлечь ее разговорами, ММ в это время смущенно и почтительно беседовала с принцем и лишь заговорщицки подмигнула, когда увидела, как Занзас и Мукуро, опасливо оглядываясь, подбирались к выходу из сада, в котором проходил дневной прием.
— Нужно бы осмотреть и камеры внутри, но там столько стражи, что хрен прошмыгнешь, — с досадой сказал Занзас. Они, тем временем, пробирались между кустами и памятниками. Если бы не серьезное дело, то они могли бы даже посмеяться, представляя себя тайными агентами или разведчиками.
— Если тщательно исследовать местность, то можно найти пути отхода. На крайний случай.
— На крайний.
Они оба понимали, что означает этот крайний случай. Никто из них не сомневался в победе именно своего представителя, но они оба при этом знали — если случится, что Скуало и Хибари сойдутся в бое против друг друга (а так именно и будет), то, скорее всего, умрут оба.
Не представлялось случая увидеть арену полностью пустынной (не считая стражи и слуг). Сейчас можно было в полной мере оценить размеры Колизея, вмещающего огромное количество людей. Мукуро, пригнувшись, пролез в сколотую трещину в стене и тихо посмеялся, когда Занзас застрял, пытаясь скользнуть следом.
— Пора меньше есть? — насмешливо спросил Рокудо.
— Или к черту. Ты просто глиста, поэтому так легко пролезаешь во все дыры. — Занзас поднапрягся и все же влез, отломив еще кусок от стены.
— Варвар.
— Слизняк.
Обменявшись беззлобными «любезностями», они продолжили свой путь в кромешной темноте. Порой до них доносились голоса прислуги, готовящей камеры к прибытию многочисленных заключенных, и лязг доспехов стражников, совершающих обход. Из некоторых коридоров лился зыбкий свет свечей, и им приходилось отступать в поисках более надежного пути.
Когда они наконец вышли на саму арену, то были похожи на чернорабочих.
— Придется в дворец проникать через коридоры для слуг, — кисло вздохнул Мукуро, безуспешно попытавшись отряхнуть одежду. Занзас оглядел себя и ограничился крепким ругательством.
— Обратный путь не подойдет. Во время боев там будет столько народу.
— Оно понятно. Нужно что-то другое. — Мукуро подошел к стене и поднял руку, измеряя расстояние от арены до наблюдательных мест. — Если они не научатся летать, то и этот вариант отпадает.
— Если бы они умели летать, то волноваться тогда не стоило вообще.
Прочесав все немаленькое поле, они пришли к неутешительному выводу, что прямо отсюда сбежать никому не удастся. За решетками в земле таились дикие животные, обратный путь будет загражден, а наверх сможет подняться лишь пятиметровый гигант, никаких дыр или хотя бы трещин в стенах не нашлось.
— Хочешь спросить про мое настроение? — хмыкнул Мукуро.
— Нет. Думаю, оно не сильно от моего отличается. Дерьмово все выходит.
— Угу. — Мукуро проследил, как Занзас подходит к стене и рассеянно прикладывает ладонь к шершавой поверхности. — Придется полагаться лишь на то, что помрут не оба, — сказал он, ободряюще положив руку на его плечо.
— Меня это не успокаивает. — Занзас зло ударил кулаком по стене и встряхнулся. — А, плевать. Если Скуало подохнет на боях, то я помочусь на его могилу. Такой слабак мне нахер не сдался.
Мукуро рассмеялся. Отчасти он понимал его, но его чувства были двояки. С одной стороны, он понимал, что ему будет тяжело и больно, если Хибари умрет, и в то же время знал, что такой исход будет максимально благоприятен для него. Потому что тогда он перестанет быть таким мягкотелым размазней и его перестанет мучить неведомая доселе ревность и тягучая боль в груди.
