Капитан Штоксен распрощался с хозяином дома и его обитателями, отправившись на поиски цыганского табора. Священник, приведённый всем, что услышал и увидел воочию, в крайнее смятение, поспешил в церковь, чтобы исправить в приходской книге запись о смерти Михаила Эдуардовича. Анна Юрьевна вместе с доктором отвела Карла Феликсовича в его комнату. Нотариус деловито сложил свои бумаги обратно в папку, всячески уклоняясь от расспросов о том, где он был столько времени. И прочие гости замка стали расходиться из гостиной. Слуги преступили к подготовке праздничного обеда, не забыв выказать свою радость от возвращения прежнего хозяина. Даже старый егерь и конюхи успели подбежать к руке господина Уилсона, пока он шёл по коридору в сопровождении свих родных.
Наконец, они вчетвером достигли библиотеки, и Михаил Эдуардович заперся с Александром, Натальей и Павлом Егоровичем, приказав никому их не беспокоить. Они сели в молчании за большим столом, окруженные массивными шкафами, заполненными старинными книгами.
— Вот, думаю, и пришло время выяснить всё, — грустно произнёс господин Уилсон. — Настал тот день, когда можно говорить без утайки о тех вещах, о которых я ещё месяц назад не посмел бы обмолвиться и словом. Мне пришлось скрываться от вас, и, поверьте, мне было больно видеть ваши страдания и не иметь возможности хоть что-то исправить.
— Но зачем, скажите, вы сделали это? И зачем вы пригласили нас всех сюда? — воскликнул Павел Егорович, с удивлением глядя на хозяина замка.
— Я уже говорил всем, что на то у меня были свои причины. Я хотел посмотреть на своих родных со стороны, избавленный от лжи и лести, в которых так легко утонуть пожилому и несколько сентиментальному человеку, вроде меня. Но дело не только в том, что я старый и взбалмошный безумец, не доверяющий даже самым родным людям, вовсе нет! Дело в том, что я, равно как и Модест Сергеевич, и Никита Ильич, в своё время поклялись покончить со старым злом, что жило на горе, названной по имени самого страшного убийцы в истории наших мест, герцога Валентайна де Копула. Параллельно мы искали нужные сведения в архивах. Никита Ильич и уезжал на несколько дней по моему поручению искать записи в государственном архиве. А когда он вернулся, нашу встречу ранним утром и увидел святой отец, позднее пришедший в замок со своими подозрениями. К счастью, лиц наших он не разглядел. Но, вернувшись к делу, скажу, что никаких полезных сведений мы так и не нашли, и очень волновались до сегодняшнего утра. Признаюсь, для меня до сих пор загадка, как вы смогли выбраться живыми из вампирского логова, ибо я не сомневаюсь, что вы побывали там, и победить…
— Так вы всё знали? — воскликнул Александр Иванович.
— Да, мой мальчик. Мы втроём искали древний священный артефакт, чтобы с помощью него покончить с монстром, но так и не нашли его.
— Вы не поверите, дорогой дедушка, но я нашёл этот артефакт! — радостно произнёс Александр. — Мы с Натальей обнаружили кинжал святого Георгия в доме Ивана Андреевича Коршунова. Именно этот кинжал и положил конец вампиру, не сомневаюсь, убившему и горничную Марту, и Ивана Андреевича Коршунова.
— Невероятно! — изумился Михаил Эдуардович. — Я жажду услышать эту историю!
— Прошу, — мягком голосом заговорила Наталья, — дядюшка, я просто умоляю вас, позаботьтесь о несчастной вдове господина Коршунова! Она так страдает!
Господин Уилсон при этих словах сделался мрачным.
— Несчастный Иван Андреевич! — произнёс он. — Много лет мы вместе искали средство воспрепятствовать пророчеству о том, что вампир восстанет и приберёт чистую душу для своих тёмных дел. Он потерял свою дочь, и от этого совсем лишился покоя и рассудка. Он не доверял даже нам, он хотел один покончить с герцогом Валентайном. Бедняга погиб, так же, как и случайной жертвой стала наша горничная Марта. Увы, дитя, я расстрою тебя, и вас господа. Супруга господина Коршунова, Юлия Святославовна сегодня утром скончалась. Я лишь недавно узнал эту новость. Теперь, согласно воле Ивана Андреевича, его поместье после смерти супруги переходит мне и моим наследникам, как единственным его близким родственникам. Никита Ильич сам мне поведал об этом.
По щекам Натальи текли слёзы. Она не могла поверить в смерть этой женщины, которой сострадала всем своим пылким сердцем. Она так мечтала избавить её от бедности и болезни, но теперь оставалось только молить Господа о её душе.
— Твои родители, Наталья, — продолжал Михаил Эдуардович, — были благородными людьми. Всеволод и Вероника Онежские, так же как и я боролись с проклятьем Копула, более того, они и сами были в родстве с предками герцога-убийцы. Но он не пощадил их. Предчувствуя что-то, твоя мать накануне гибели отдала тебя мне на воспитание. Нас было немного посвящённых в эту тайну, поэтому я выдавал тебя за простую сиротку. Знай же теперь, моя милая девочка, что ты наследница одной из самых благородных фамилий.
