Вожак кровососов глядел на гостя доброжелательно и по всему видно - был искренен, вот только оборотень ему не верил. Впрочем, он вообще никому не верил.
- Чем я тебе помогу? - спрашивал сокрушенно Зван. - Дорог в Пещерах множество. Даже я знаю далеко не все. А она тут несколько седмиц провела - все ходы-выходы обрыскать могла. Вот и утекла, как вода из решета.
Серый покачал головой:
- Без сторонней помощи она бы не утекла. Не смогла бы в одиночку так следы запутать.
- Уж не думаешь ли ты, что кто-то из моей стаи ей помогал? - усмехнулся собеседник и напомнил: - Ты её доброй волей прислал. Мы не просили.
Оборотень кивнул. Верно. Он приказал Маре окормлять Стаю Звана, сам отправил её к кровососам. И всё равно не верил, будто шальная девка в одиночку смогла протащить полумертвого Охотника через Переходы, выволочь его на поверхность, да ещё и увести так далеко, что след смогли взять не сразу.
Мара была сильна и своенравна. А уж дури в ней хватало на десятерых. Да ещё эта, доходящая прямо-таки до наваждения, любовь к брату... Ради Люта девка и впрямь могла натворить любых дел. А уж умишком своим бабским - коротким - она вряд ли понимала всю глупость и пустоту задуманной мести. Бестолочь! Не зря брат её говаривал, что-де, не родилась ещё та девка, у которой разума в достатке.
Серый недолюбливал Люта. Тот казался ему слишком скользким, ещё и язык длинный... Однако он никогда не шел против вожака и делал всё на благо стаи. Да, сестра у него была с придурью. Так ведь кто не без греха? Иной раз Серый жалел, что Дар из этих двоих достался именно девке. От брата толку было бы побольше. В своё время именно Лют повадился ходить к кровососам, увещевать и рассуждать о том, что близость волков - к пользе, а не к беде. Серый сам его отряжал.
Лют умел говорить ровно и складно. Да ещё обладал предивным умением заставить себя слушать. Вот бы кто смог развязать язык пленному Охотнику. Но, увы, не имея Дара, будучи обыкновенным волком, брат Мары дурел от запаха крови и переставал соображать. Это было обидно. Но ничего не поделаешь.
По чести сказать, Серый даже жалел, что Лют пропал. Ушёл тогда с Выжгой и, как в воду канул. Мара после этого сделалась сама на себя непохожей. В ней боролись одновременно тоска, злоба и отчаяние. Поэтому Серый не препятствовал её острому интересу к пленённому Охотнику. Надеялся, может, удастся волчице что вызнать у полонянина? Не удалось. Только лишь ошалела от ненависти и выкрала чуть живого.
- Без сторонней помощи она бы не утекла, - повторил задумчиво оборотень.
Зван развел руками:
