И это было правдой. Ничего. Её лицо ничего не выражало. И глаза были пусты. Он знал только двух женщин, которые смотрели также. Одна из них была мертва.
Колдун промолчал, потому как нелепым и глупым показалось ему говорить Лесане о том, что она стала очень похожа на Бьергу.
* * *
Фебра перенесли из подвалов в лекарскую. Здесь было тепло, а окна выходили на полудень, отчего почти весь день солнечные лучи лились через открытые ставни.
Клёна приходила после занятий, приносила с собой вощеную дощечку и пис
Ей нужна была шаль.
Игла сновала в ловких пальцах, нить тянулась. И время в тишине лекарской, казалось, замирало. Ихтор не гнал девушку, а выучи, которые посменно находились возле Фебра, смотрели на неё с молчаливым уважением - она не бледнела и не тряслась, когда меняли повязки, промывали ещё кое-где гноящиеся раны, наносили на них вонючую жирную мазь.
Ночами Клёна давала ребятам передышку. Приходила в самое волчье время - под утро, когда сон морит и нет сил ему, окаянному, противиться. Девушка устраивалась возле постели обережника, протирала его пересушенные губы влажной тряпицей, вливала по ложке травяной настой.
Однажды за этим делом и застиг сиделку Руста. Его выуч, нынче следивший за израненным воем, вышел по какой-то надобности, оставив Клёну одну.
- Опять сидишь? - недовольно спросил лекарь.
- Сижу, - ответила девушка и порадовалась про себя тому, что входная дверь скрипнула, а значит, послушник вернулся обратно, тем самым не дав случиться какому-то дурному разговору.
Но целитель не успокоился, взял собеседницу под локоть и вывел из лекарской.
- Послушай меня, бестолковая, - сказал крефф. - Ну, ты-то ладно - девка глупая, но отец у тебя не дурак, в ум не возьму, почему не воспрещает тебе здесь отираться, что ни день.
- Я попросила! - гневно, но, тем не менее, вполголоса возразила собеседница.
- Попросила... - передразнил лекарь. - Зачем? Парень этот не поднимется уже. И всем тут, кроме тебя, ясно - в жилу не пойдет, прежним не станет. Чтобы ходить, ему рука нужна твёрдая - на костыль опираться. А она плетью висит. Половина головы отбита. Он если и очнется, так только слюну до подбородка пускать. Вы - девки - народ жалостливый, вот и ты себе в голову вдолбила невесть чего. Так я тебе скажу: не надо...
Он не договорил - звонкое эхо пощечины разнеслось по коридору, словно щелчок кнута. А Клёна круто развернулась и скрылась за дверью лекарской.
Крефф, словно не веря тому, что случилось, коснулся щеки. Кожа пылала.
- Дура бестолковая! - выругался целитель и, плюнув под ноги, ушёл.
С той поры Клёна ходила мимо Русты, как мимо порожнего места. Даже взглядом не одаривала. А он лишь ехидно усмехался, как бы давая понять, что скоро её девичья глупость споткнется сама об себя. И уж тогда никакая гордость не удержит упрямицу возле немощного ущербного женишка.
Потому только с появлением в лекарской Ихтора Клёне становилось спокойно. Крефф осторожно ощупывал раны ратоборца и бледное сияние лилось на них с его рук. Целитель запретил приводить парня в чувство до тех пор, пока не начнут рубцеваться следы волчьих зубов. Так и вою проще и послушникам. Одно дело присохшие повязки с живого человека сдирать, другое - с крепко спящего, опоённого отварами.
Однако без удержу тоже нельзя дурманить человека травами. Пора было понемногу возвращать Фебра в мир живых, чтобы заодно с тем выяснить - пошло лечение впрок или ратоборец и вправду, как предрекал Руста, поплыл рассудком.
Нынче Клёна протирала целебным отваром некогда ладное, а теперь похожее на скелет изъязвленное рубцами тело, и сердце сжималось от боли и жалости. В воздухе висел терпкий духмяный запах. Остро-сладкий, тягучий... Знакомый.
- Чем пахнет? - повернулась девушка к Ихтору, который помешивал булькаующее варево.
- Это? - крефф кивнул на горшок. - Взвар лечебный. Силы придает, плоть заживляет.
Собеседница видела, как с пальцев обережника сыпались в бурлящий кипяток искры Дара.
- Чудн
- Что чудно? - не понял её собеседник.
- Я сейчас, - она поднялась и вышла.
Целитель пожал плечами, продолжая помешивать содержимое горшка. Однако Клёна очень скоро вернулась, неся с собой небольшой кувшинец, в котором хозяйки обычно держат сливки или лечебные настойки. Горлышко сосуда было плотно закупорено.
- Что это? Знаешь? - спросила девушка, протягивая Ихтору немудреный сосуд.
Мужчина снял обернутую холстинкой крышку и принюхался.
- Откуда у тебя это? - спросил он с удивлением.
- В мамином сундуке нашла. А у неё откуда взялся - не знаю. Что это? - Клёна смотрела серьезно - точеные брови сошлись на переносице.
Крефф повернулся к столу, капнул на плоское блюдце немного настойки. Провел над ней рукой и в воздухе, озарившемся голубым сиянием, заплясали изогнутые резы.
