- Не набрехал. Он его хоронить помогал. Пока вспоминал, да рассказывал мне, трясся весь и чуть не блевал. Ту уж прости, Велига, врать твой парень толком никогда не умел... Озлилась нынче Цитадель. Пуще прежнего ожесточилась. Но покамест гнев её лишь на одного Серого с его обезумевшей стаей обращен.
- Я говорил, - сдавленным сиплым голосом произнес, наконец, Дарен: - Я говорил, приманят волки беду! - Он грохнул кулаком по столу: - Говорил - нельзя им верить! С того дня говорил, как подкидыш его припадочный ребятишек наших увел. Зван, коли отправишься, позволь, с тобой пойду. Я про детей спросить хочу. Знать хочу, кто?
Дёрнулся сидящий на другом конце стола Мирег:
- Каких детей? Ты что?! Уймись. Сказано ж - Серый Охотника замучил. Ну, спросишь ты про детей. Тебе и ответят, мол, а вы чего ждали, когда обережника истязали?
- Я сердцем, сердцем чую, - глухо проговорил Дивен, с трудом беря себя в руки. - Серый на детей Охотника вывел...
Удивлённый Славен обвел глазами мужчин, и посмотрела на Звана. Тот мрачно пояснил:
- Летом волчонок Серого увёл четверых наших ребятишек за бобровую плотину - к ручью. А там Охотник ждал. Детей убили. Всех.
От этих слов лицо Дивена дрогнуло, словно он с трудом сдержал слезы. Славен уронил взгляд на свои руки, лежащие поверх стола. Никогда прежде не ощущал он себя таким чужином. Вроде и вины на нём не было нынче, но отчего же чувство такое, будто не слова Охотников пришёл передать, а свою собственную волю? И так горько на душе стало, так тошно! На него, вон, и глядят уже, словно на врага, настороженно, хмуро, исподлобья.
- Посланник Цитадели будет в излучине Серой речки и Вороньего ручья на пятый день первой седмицы вьюжника, - сказал Славен. - Пождёт до следующего утра и уедет.
- А не боится их посланник, что мы Серого на него выведем? - зло спросил Велига. - Или сами придём всей оравой?
Славен пожал плечами:
- Того не ведаю. Боится, наверное. Но на кой ляд нам посланника убивать? Ну, убьём. И что? Думаешь, после такой оплеухи Цитадель отмолчится?
- Не убьём, - подал голос со своего места молчавший доселе Ставр. - Ни мы их, ни они нас. Там луга. Просматривается всё на несколько перестрелов. Да ещё и снег. На нём любая точка приметна. Поэтому, ежели с кромки леса углядят, что нас много, оборону занять успеют. Но и нам их хорошо будет видать.
Велига потёр лоб и кивнул, соглашаясь с этим доводом.
