По другую сторону шатра послышались голоса и я замер, понимая- бежать не время. Постепенно они затихли и я выдохнул.
— Макс, — снова услышал свое имя из уст Пчёлки, утопая в волне нежности. — Спасайся, Жёлтый.
— Только с тобой, Пчёлка, — почувствовал как изнутри по палатке заскользила рука, нащупывая мою.
Стук сердца заглушал все остальные звуки. Её маленькая ладонь, снова прикасалась к моей, пусть даже и через преграду, но оттого этот момент не становился менее значимым. Я закрыл глаза, пытаясь вернуть ритм сбившемуся дыханию.
— Я так скучал по тебе, — хотел прильнуть к ее руке щекой, но разорвать наше прикосновение оказалось выше моих сил.
— И я, Макс, и я, — услышал ее всхлипывания. — Прости меня, Жёлтый, — проговаривала она сквозь рыдания. — Прости.
— Чш-ш-ш, маленькая, — погладил большим пальцем ее ладонь, пытаясь успокоить. — Я с тобой. Все будет хорошо.
Хотел сказать ей, что вытащу ее отсюда и ни за что не позволю остаться с этим ублюдком, но посышались приближающиеся шаги.
— Прочти записку, — быстро проговорил и покинул место преступления.
Время замерло. Каждая секунда звенела в ушах, словно обратный отсчет на взрывном устройстве. Я ждал, необходимого момента и в то же время, понимал, в любой момент все может пойти не по плану. А план был настолько хлипким, что любое дуновение ветра не стой стороны могло стоить мне жизни. Обдумывая снова и снова верность своего решения, понимал, что другого выбора просто нет. У араба явно существовал свой план на мой счет и вряд ли его кульминацией должна стать свадьба. Нет, этому ублюдку нравятся изощренные издевательства и он явно не упустит возможности насладиться моей агонией. Да и Маю он не пощадит. Раздавит и спляшет на ее костях, тут же забыв о ней.
Вчерашний ужин помог мне решиться на запланированное безумство. И на то было несколько весомых причин. Общение с главнокомандующим наглядно продемонстрировало полное отсутсвие в нем качеств свойственных человеку. Я видел, что Мая для него не более чем вещь, использовав которую по назначению он непременно ее ликвидирует. И последняя, решающая, сегодня араб везет на сафари партнеров и это значит, что нет другого более подходящего момента.
Словно ястреб выслеживающий добычу я следил за шатром ублюдка. Наконец-то он покинул свою спальню, встретив довольных после проведенной ночи с танцовщицами русских и проводив их к стоянке. Двигатели автомобилей взревели, оглушив пустыню и через несколько минут, кортеж из четырех машин покинул оазис подняв пыльное облако в небо.
Как только главнокомандующий покинул территорию лагеря, вокруг всем вмиг стало легче дышать. Парни сразу же расслабились и скрылись от дневного пекла в шатрах, пользуясь возможностью заниматься ничегонеделанием. Я же находился во взвинченном состоянии, приготовившись морально и физически к осуществлению своего плана. Делая вид будто прогуливаюсь по лагерю, как и на рассвете, приблизился к пункту охраны. Двое парней смотрели политическое ток-шоу, крича на участников транслируемого балагана. Осторожно зайдя в будку, встал спиной к щиту с ключами от транспорта.
— Что тебе? — рявкнул один из парней, заметив мое присутствие.
— Ребят, есть сигареты? Парни сказали у вас должны быть курево? — закрывая от их глаз щиток, завел руку назад нащупав ключ и осторожно стянув его с крючка.
— Нет! Проваливай отсюда! — раздраженно ответил все тот же охранник.
— Понял, извиняюсь за беспокойство, — продвигался боком к выходу.
Но этим двоим было плевать на извинения, поскольку они забыли о моем существовании сразу как отвернулись к телевизору.
Улизнув с пункта охраны, запрятал ключи в карман комбатов и обогнул шатер Пчёлки.
— Мая, — позвал её, то и дела проверяя не следит ли за мной кто-то.
— Я здесь, — отозвалась она.
— Пора, — приподнял низ палатки таким образом, чтобы подруга могла выползти наружу.
— Пойдем, Пчёлка, у нас мало времени, — оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что за нами никто не наблюдает, позвал её.
В проеме показалось ее лицо. Сердце радостно зашлось при виде любимых черт. Все еще удерживая палатку, подал ей руку, помогая выползти наружу. Мая испуганно озиралась по сторонам и только убедившись, что мы одни, встретилась со мной глазами.
— Что мы делаем? — с восхищением посмотрела на меня, исследуя мое лицо.
— Пытаемся выжить, — улыбнулся, понимая что Пчёлка как и я находится на адреналине.
— Нас могут убить, — без страха произнесла она, как некую обыденность.
— Я не допущу этого! — кровь шумела в висках, а сердце работало на максимальных оборотах.
Волнение, страх и счастье от того, что снова вижу Маю, держу её за руку, захлестывали меня. Я улыбнулся, и прильнул к её губам. Мягкие и податливые они таяли под моими. Закрыв глаза, хотел раствориться в ее вкусе и в этом моменте. Но время было не на нашей стороне и отпрянув, прижался к ее лбу своим, восстанавливая дыхание.
— Потом, — пообещал не только ей, но и себе, взяв за ладонь и потащив её за собой.
