Но Господину садисту, удалось посеять зерно сомнений в моем сердце. Как искусно он обставил нашу встречу с Жёлтым, как филигранно вплел в нее информацию о всех наших жизненных трансформациях. И Максу продемонстрировал то какое место я занимаю рядом с собой и мне рассказал о метаморфозах друга, ткнув носом в исполняемые им приказы. Но вишенкой вечера стало представление будущей жены моего Жёлтого. Такой боли я не испытывала никогда в жизни. Меня словно ножом полоснули по сердцу, вырвав его из груди и кинув на растерзание цепным псам. Боже! Я не могла ожидать таких перемен в Максе. На том и был расчет Хаммада. Он хотел опустить нас в глазах друг друга, хотел вызвать отвращение к самому дорогому для меня человеку. Сам же Господин упивался своей постановкой, нашей болью и собственным могуществом.
Он даже сумел испоганить то, что Мария, девушка из моего списка, оказалась жива и находилась на расстоянии вытянутой руки. Я хотела радоваться нашей встречи, но не могла. Она забирает у меня Макса, она станет его женой. Она. Низменные, ничтожные эмоции одолевали весь остаток вечера. Меня будто вывернули наизнанку. Даже взглянуть на Жёлтого не могла. Казалось стоит встретиться с ним взглядом и тогда точно не выдержу, разревусь на глазах у Хаммада и его гостей. Вот только Господину мои слезы точно доставили бы наслаждение.
Я уходила с ужина, словно с пытки. Раздавленная, униженная, уничтоженная, посмотрела на Макса, не зная увижу ли его вновь, и та горечь, и боль, отражавшиеся в его глазах, сломили меня и мою выдержку. Эмоции захлестнули с головой и за это я поплатилась позже. Таким жестким и беспощадным в спальне Хаммад не был даже после казни Зикраят. В нем не осталось нежности или внимательности, в ту ночь в шатре были он и его демоны. Он заставлял меня ползать обнаженной у него в ногах, вымаливая спасение моей грешной души, а позже брал всеми возможными способами, причиняя физическую боль. Мои слезы лишь больше возбуждали его. Он вдалбливаясь в меня, накручивая волосы на одну руку, а второй сжимал шею так, что у меня в глазах темнело. Если я не издавала звуков, хлестал по щекам, требуя назвать его своим Господином и умолять его о прощении и еще самозабвеннее погружался в мое тело. Он пытался доказать, что имеет власть не только надо мной физически, но и духовно. Демонстрировал то кому именно я принадлежу, наказывая за проявление чувств к другому мужчине и в то же время упиваясь моими страданиями. Мне казалось, что это не закончится никогда. На рассвете он обхватил ладонью меня за щеки, влажно и глубоко поцеловав, сказал:
— Я твой Господин, Ануд. И только смерть сможет это изменить.
После чего отпустил к себе в спальню. Возвращаясь в шатер я чувствовала себя не более чем заклейменной скотиной. Именно этим он занимался всю ночь, выжигал на мне свой хозяйский знак. А для скота существует лишь один способ освободиться — смерть.
Оказавшись наедине со своими чувствами и мыслями, позволила себе выплеснуть весь тот ад, что творился внутри, наружу. Слезы текли не останавливаясь и я рыдала так громко, что не сразу услышала зов Макса. Он вытянул меня из дьявольского подземелья, вернув к свету. Записка лежащая в паре шагов от меня, преступно кричала:
«Бежим сегодня, когда он уедет на сафари. Оденься в черное и жди меня».
Не медля ни секунды я переоделась в черную абайю и приготовила никаб, начав ждать.
Какое же это счастье оказалось увидеть Жёлтого, прикоснуться к нему. Я словно заново научилась дышать. Эмоции переполняли настолько, что я даже не чувствовала страха рядом с ним. Весь путь до стоянки я будто парила над землей, не замечая опасности. Все изменилось когда крышка багажника закрылась надо мной и я осталась в тягучем одиночестве. Лишь тогда липкие пальцы ужаса добрались до меня, рисуя ужасы, которые могли приключится с Максом. Мне стало страшно до тошноты, что его поймали и убили. Его отсутсвие растянулось на целую вечность и я боялась, что он не вернется. Гибель Жёлтого — мой самый большой кошмар. Поэтому погоня оказалась не самым страшным вариантом развития событий. Со мной был Макс и это все что имело значение.
— Какой план, Макс? — не выдержав напряжения приподнялась, сев посредине, перекрикивая мотор. — Ты знаешь куда ехать?
— Тут GPS, постараемся добраться до города и затеряться там.
Он гнал изо всех сил, но куда бы не упал взгляд была лишь пустыня и никакого намёка на признаки жизни и тем более города.
— За нами наверняка уже пустились в погоню, думаешь успеем?
— Другого выхода нет. Пригнись.
Звуков погони все ещё не было. Все тело — напряженный комок нервов, ждала, когда послышится преследование. Но ничего не происходило. Совершенно ничего.
— Макс, неужели нам удалось так далеко оторваться?
— Я проткнул шины на оставшемся транспорте, — перекрикивал он ветер.
— А если нам встретится делегация Хаммада? — не могла успокоиться, тревожась быть пойманными.
