За спиной девушки начали что-то говорить в мою сторону. Ситуация накалялась. Уговорить Машу не получалось. По крайней мере не тогда, когда она находится в полной прострации. Взвалить ее на плечи и пронести через весь лагерь, это все равно что повесть на себя мишень и с колоколом встать посреди оазиса. В висках стучало. Нужно принимать решение и действовать, но я никак не мог решиться бросить ее на растерзанием арабу и его людям.
— Маша, ты погибнешь здесь, — не оставлял попыток утащить ее за собой. — Пожалуйста, пойдем со мной.
— Уходи. Мне здесь хорошо. Обо мне заботятся. А ты чужой. Уходи! — повысила она голос.
Щебет арабок у меня за спиной становился громче. Еще немного и на шум прибегут люди. Я поднялся на ноги, не в силах сдвинуться с места без неё.
— Маша, прошу тебя, пойдем. Вспомни, как я пообещал тебе, что вытащу отсюда.
— Уходи-и-и-и! — закричала она.
Заполнивший палатку ультразвук заставил меня подскочить и выбежать из шатра. Маша продолжала кричать и я слышал топот ног на кухне. Прибавив шагу, обогнул шатры, стараясь как можно более спокойно и в то же время быстро добраться до стоянки. Крик из женской палатки продолжался и на его звуки начали выглядывать бойцы из своих спален. Все внимание сосредоточилось на крике Маши. У меня же больше не оставалось времени для осторожности. Увидев стоянку, я прибавил шагу и побежал. Достал нож и быстро пробежался вдоль оставшихся на стоянке машин, протыкая колеса. Открыв багажник, выпустил Пчёлку.
— Быстро, быстро ложись на заднее сидение.
Не задавая вопросов Мая сделала как было сказано. В следующее мгновение я уже сидел за рулем, поворачивая ключ зажигания. Машина зарычала и нажав на сцепление, вдавил педаль газа в пол.
Мотор ревел, заглушая звук бешено колотящегося сердца. Лёжа в багажнике, мне казалось что из-за его громкого стука меня тот час найдут и выволокут за волосы для публичной казни. Но даже то как было страшно во время ожидания Макса, не сравнится с тем насколько я была испугана теперь. Макс пришёл без Маши и было ясно, за нами вот вот начнётся погоня. И нам как воздух было необходимо временное преимущество. Лишь бы успеть отъехать подальше, лишь бы не попасться! Я лежала на заднем сидении джипа, смотря в спинку водительского кресла передо мной и не могла поверить, что Жёлтый решился на подобное безумство.
Когда я прочитала записку, то моментально решилась. Да и какие могут быть сомнения? Макс сделал невозможное — нашел меня. Нашел вопреки здравому смыслу и обстоятельствам! Мой Жёлтый, мой друг, мой соратник, мой любимый мужчина! С ним я готова на любой риск, на любое безумство. Нас непременно ждет расправа, так лучше умереть вместе, чем сокрушаться о неиспользованной возможности. Рядом с Максом я не боялась ничего и способна на любые безумства. После длительной разлуки и всего пережитого, мои чувства к нему стали глубже, острее, увереннее. И как я могла усомниться в его искренности, как могла принять ночь любви за акт жалости? Прошлого не вернуть и придется иметь дело с настоящим.
Встретив Макса на ужине и получив известия о его предстоящей свадьбе, я погрузилась в пучину беспросветного отчаяния. Конечно, понимала, причины по которым он оказался среди людей Хаммада, и да, проклинала и ненавидела себя за это. Если бы я знала, что Жёлтый сам кинется по моим следам, то ни за что не оставила бы того письма и не подвергла его жизнь опасности.
Я надеялась, что он передаст файлы полиции, свяжется с консульством и совместными усилиями им удастся вытащить кого-то из девчонок на свободу. Уже тогда я понимала, что моя дорога в один конец и обратно мне не суждено купить билет на обратный рейс. Хотелось дойти до сути, узнать правду и возможно каким-то чудом вернуть девушек домой. Ведь полиция плевала на этих дурочек, добровольно отправившихся в ад на земле. И не понимала, почему их так быстро вычеркнули из жизни, забыли об их существовании и продолжили жить как и прежде. Жажда правды не давала мне покоя, как и душевная боль из-за нераздельных чувств. Но больше, я все же бежала от себя. Даже после ночи с Максом, услышав от него заветное "люблю" боялась увидеть тот же взгляд, что и несколько лет назад. Моё сердце не выдержало бы такого удара вновь.
