Количество костюмов, платьев и всевозможных аксессуаров, которые были предложены нам на вечер, просто зашкаливало. У меня буквально глаза разбежались, когда в мою комнату вкатили целую штангу с вещами на любой вкус и цвет. Там были и откровенные костюмы супергероинь и целомудренные наряды служанок и монахинь.
Проведя довольно много времени за перебиранием и примеркой десятков образов, я, наконец, определилась с выбором. Он пал на платье, что практически в точности повторяло крой, цвет и фасон повседневной одежды Мадам. Я даже вздрогнула, когда это платье попалось мне в руки.
Я понимала, насколько провокационно буду выглядеть в таком виде, но желание задеть Мадам и заставить ее понервничать взяло верх. Каждый раз при нашей встрече она не упускала возможности насолить мне, оскорбить, унизить или задеть как-то еще. В конце концов, эта женщина бросила меня в темницу и держала там очень долго, видимо, надеясь на то, что я сгнию там заживо и больше не буду ей докучать.
Выбор был сделан и ничто не сможет переубедить меня. Я бросила платье на кровать и приступила к прическе и макияжу. Собрать мои пушистые рыжие локоны в аккуратную и гладкую прическу было той еще задачей. Но, к моему собственному удивлению, сегодня у меня впервые получилось. Пучок на затылке выглядел в точности как у женщины в черном.
Я пару минут порепетировала презрительный взгляд, которым Мадам неизменно меня одаривала. Даже самой становилось жутковато от того, насколько похоже у меня получалось.
Следующим этапом подготовки стал макияж. Благо оригинал не сильно им увлекался, поэтому я справилась за пару минут.
Надев платье и таким образом завершив финальный лук, я обомлела от собственного отражения в зеркале. Словно Мадам, но чуть более молодого возраста, смотрела на меня. Это немного пугало. Успокаивало и не давало отказаться от задуманного лишь желание увидеть ее лицо в тот момент, когда я войду в зал.
Девушки высшего уровня не выстраивались в шеренгу и не ждали, когда их пригласят. Они приходили сами тогда, когда считали нужным и когда были полностью готовы.
Я сделала несколько кругов по комнате, прикрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула и, наконец, была готова выйти и направиться в зал. В коридорах было невероятно тихо, казалось, что все испарились или исчезли в один миг. Это, само собой, было не так. Просто мероприятие было настолько масштабным, что все сотрудники и проживающие уже были там.
Как только стало известно о теме вечера, я отчаянно пыталась хоть у кого-нибудь выяснить, каким образом они проходят. Но никто не знал. Все, что мне удалось узнать было нелепыми слухами или догадками. Оказалось, что ни одна из девушек, что в данный момент находятся в доме, не были на прошлом балу. Осознание этого было не столько странно, сколько жутко. Ведь это значило, что никто из нас не прожил в доме Ринальди больше года…Куда же делись остальные девушки? Это место существовало долгие десятки лет…
Погруженная в очередные размышления, я споткнулась о складку на ковре и едва не упала плашмя на пол. Лишь чудом мне удалось ухватиться рукой за один из многочисленных светильников, что располагался на стене.
Меня так сильно встряхнуло во время падения, что прическа, которую я так старательно сооружала на голове, в один миг вышла из строя и распалась. теперь волосы торчали в разные стороны и выглядели нелепо. Я в панике начала искать вокруг себя хоть что-то, во что я могла посмотреться и оценить масштаб ущерба. Зеркал, естественно, не было.
Единственным вариантом было попытаться разглядеть хоть что-то в огромной вазе, что стояла на полу. Она представляла собой нечеловеческих размеров металлический сосуд, что стоял около стены. Рядом располагался горшок с растением, напоминающим пальму.
Я подскочила к ней и, протерев подолом платья поверхность, попыталась увидеть своё отражение. Выходило плохо. Поверхность металла была покрыта многочисленными вмятинами и различными царапинами, которые искажали и без того мутные очертания.
— Черт! — прошипела я, находясь на грани отчаяния.
Мои руки, как специально, отказывались слушаться и только путали пряди. Естественно, от этого остатки причёски ещё больше распадались. Я тяжело вздохнула и приложила лоб к вазе. Её стенки были холодными и приятно охлаждали голову.
Как бы не прискорбно это звучало, но мне стоило признаться самой себе, что единственным вариантом было окончательно распустить причёску и отправиться на бал с распущенными волосами. Это шло в разрез с моими планами, но выбора не оставалось. Я с яростью вырвала оставшиеся шпильки и, наклонив голову вниз, взбила пряди, чтобы придать больший объем.
