Правда, эти были маловаты для человека, но прототип оттуда. Воткнуты эти палки на обочине, и фонили они небывальщиной. Какой — чёрт знает, в сортах я не разбирался (почему, собственно, и собирался учиться, в “необоримые мячи ярости” с рук — не слишком верилось).
Подумал я, да и совсем замедлился. Дело в том, что небывальщина от креста была неприятна. Скажем так, не только ощущалась, как небывальщина, но и неприятно покалывала. Не травматично, но сам факт явного “отторжения” настораживал.
Через пару десятков метров высился очередной крест. Потом — ещё. И, наконец, выбитая на нескольких досках надпись, можно сказать — шильда:
Так, прикинул я. В сердце у меня кровь или металл. Точно не зло. На душе у меня ничего нет: она — субстанция эфемерная, в качестве полки или ещё какого покладочного места не годится. Так что в “граничные критерии” точно подхожу. Ну а кто не согласен — дурачьё, а мнение дурачья нам не интересно.
Но вообще — что-то меня место начинает напрягать. И вообще, не зря ли я сюда полез? Подумал я, да и решил, что не зря. И дальше тронулся (надеюсь, только в прямом смысле, хотя и не критично это).
Редкий лес через километр подошёл к концу, а мне открылись даже не поляны, а именно поля. И орда жёп, обращённых к небесам. В знак глубочайшего уважения к их обитателю, несомненно.
А ещё поля были… обычными. И коровы вдали — стандартными: “бурёнка истощённая, суповая, среднерусская”. Такое, ностальгическое, но особо то и приятное зрелище.
Жёпы на мое появление отреагировали, но не сказать, чтобы особо бодро. Так, несколько из них продемонстрировали наличие у них лиц, не более того.
Ну и ладно, а я в село. Кстати, село было как село. Никаких оград и прочего, и домишки характерные.
И вот что-то мне не нравилось. Царапало что-то, причём помимо явно не роскошного быта, покалывающе-неприятного ощущения от небывальщины. Что-то ещё, чего я сформулировать не мог, но вот на въезде на раздолбанную улочку — до меня дошло.
ТОЛЬКО люди. Никаких металюдей, которые составляли половину и более всех виденных мной популяций. Далее, ну одежда — колхозная, только все, вообще все бабы — с платками. А мужики, из тех что рожи из-за жёп демонстрировали — ещё и с бородами.
Окончательно меня в “сугубо-человеческой” популяции Благого убедило то, что меж домами сновали спиногрызы разных возрастных групп, а на околицах тусовалось замшелое пенсионерие. И все — только люди. Всё же видисты? Не как меллорнские: там, послушав истории, я вынужденно признавал, что отношение к тифлингам ситуативно-оправданное. А именно полноценные, типа нелюдь — в землю, и не к гнумам?
Ну, возможно. И объясняет “замшелое” аграрство. С религией связано? Тоже возможно. Книжку я читал, “по образу и подобию” там было. И тех же негров, в разные времена, разные последователи за людей не признавали, например.
Другое дело, что нет ограды. И вдали трактор какой-то гудит, что опять же — дело невиданное, по нынешним временам.
Последователи Идеи Великой Энтропии дело своё знали, и техника вне селений ни хрена не работала. Только уже современные, маготехнические автоматы, которые для пахоты и прочего подобного вроде как и не использовали: слишком они трудоёмки, проще сажать и помогать магией, а то и на семена воздействовать, как рассказали ведьмы.
Или с нечистиками договариваться — насколько я могу судить, луговые и полевые на территории Арискино были застроены и отрабатывали дары.
А тут что-то трактором пашут, мда. Не плохо, но странно. И я — новенький, на технике. А ни одна зараза, или даже хороший человек (если тут такие и водятся) ко мне не подошла и не заговорила. Глаза местные не опускали и прочее, но к контакту интереса не проявляли от слова “совсем”.
Но в центре села возвышалась церквушка. Не сказать, чтобы покосившаяся, или наоборот там — храмина какая. Такая, деревянная, с золочёными луковицами. В общем, наверное, стандартная.
И вот от неё прямо шибало небывальщиной, пульсировало, как будто билось сердце. Даже голова болью в такт запульсировала, отстранённо отметил я.
Ну ладно, байк у меня, как свойственно всяким, хрен сведут (а потом покаются — и всё хорошо, куда деваться) — он на моём приводе. Так что оставил я его в сторонке и потопал к церквушке. В принципе, если тут просто эта небывальщина шарашит, то и чёрт с этим местом, по большому счёту. Хотят жить “как раньше” — пусть живут. Правда, тут народ пропадал, причём не только люди… Посмотрим, не стал забивать голову я, выходя на окружающий церквушку погост. В смысле газон или площадь. Ну, в общем, место вокруг, да.
Глазами местные, в основном бабки, разных полов, с завалинок на меня зыркали. Но даже не провожали. Так, зыркнут, отметят, но не более.
Ну и пошёл я к церквушке. Решил заглянуть, да и валить, наверное, отсюда. Навязываться на разговор желания не было.
