Пляска Бледных полностью

Тихий, но нежный, словно капля росы, голос осеял помещение, будто сонный песок. Среди света свечей в тусклой хмари полыни и ладана, словно образ внешнего мира, стояла молодая девушка светлых волос и белых тканей. Блеклый свет очертил её стан царственным ореолом, подчёркивая бледность иссохшей кожи и усталость глубоких чёрных глаз.

Обе женщины обернулись к вошедшей и упали на колени.

Девушка смерила их удивлённым взглядом, подошла к ним.

Исполненная благоговения, Скучающая Принцесса с дрожью припала губами к её ладони.

— С пробуждением вас, моя Королева, — прошептала она. — Я рада, что вы почтили нас визитом.

— Королева? — непонимающе переспросила девушка. — Да полно же, встаньте. Ещё вчера вы выглядели совсем иными.

Принцесса и Святая дева поднялись, поравнявшись с ней.

— Пройдёмте с нами, — сказала сестра Францисса, поманив юную за собой к балкону, отворяя высокую арку двустворчатых дверей, обрамлённых орнаментами переплетённых змей.

Девушка неуверенно оглянулась во мглу квартиры, ступила за ней. Скучающая Принцесса проследовала за парой, держась чуть поодаль.

Уже снаружи монахиня мягко взяла молодую за руку.

— Закрой глаза, дитя моё, — тихо сказала она. — Закрой глаза и смотри ночь, ибо лишь мрак являет истинный свет.

Та послушно прикрыла веки и вздрогнула от пробравшего её тело мороза. Губы пересохли, некогда ровное дыхание участилось. Она задрожала, схватившись за перила. Лицо покрылось холодным потом, а сердце сковал невыразимый страх.

В нависшей тьме она смогла различить два огромных красных зрачка, что жадно взирали на жертву. Глаза принадлежали огромному Старому Псу, который пристально смотрел на неё и безмолвно скалился.

Юная вскинула руку, стараясь уйти от кошмара.

— Будьте спокойны, Королева, — услышала она приглушённое эхо смутно знакомого голоса: так говорила монахиня, стоявшая подле неё. — Он призван на вашу защиту, и вернее слуги не сыскать.

— Он пугает меня, — прошептала девушка.

Она ощущала тяжёлое дыхание зверя. Привыкнув к царящей мгле, несчастная смогла различить черты. То была высокая собака с облезшей шерстью и сильными лапами. Зверь стоял напротив, всё ещё скалясь. Но потом та заглянула в его глаза — пристально, как могла, — и увидела в них истощение и мольбу о помощи. Зверь не желал ей зла. Не издавая ни звука, щетинясь лишь от того, что это заложено в его природе, в её обществе чудище искало покоя.

— Сядь, — сказала девушка, сглотнув. — Ты призван охранять меня?

Зверь молча прикрыл веки в знак согласия.

— Он — последний из племени Старых Псов, — снова раздался голос сестры Франциссы. — Не страшитесь его, их племя — вечные стражи.

— Почему он здесь? — спросила девушка.

— Его призвал Город, — звучал ответ. — Смотрите дальше, дитя моё.

Сознание юной заполнилось чарующими звуками. Трели скрипки смешались с нежным звоном колокольчиков и тонкими переливами ноктюрна. Мягкие мелодии напоминали капли дождя, словно слёзы скорбного ангела, что склонился над сонным миром.

Всё вокруг заполнялось изумрудным мерцанием, слышалось тихое пение лесных духов, шум журчащей реки и лёгкое дыхание ветра. Ноты воздуха складывались в слова давно забытых строк:

Цветастое марево рассеялось, а за ним — распахнулись врата.

Девушка неуверенно оглянулась, не понимая, где находится и как попала сюда.

Её страж, Старый Пёс, сидел рядом. Грузно поднявшись, он медленно побрёл к сияющей арке, что медленно раскрывались перед ним, являя взору гостей невозможно белый свет.

Свечение уступило место мгле, в сердце которого мерно зажигались огни. Один за одним вспыхивали окна высоток тихого места, где пропадали звуки, терялись слова. Пустой город, готовый принять в своё лоно новых жителей. В небе клубились серые тучи, землю орошал немой дождь.

Затем девушка услышала детский смех. Множество, великое множество юных голосов. Но как ни пыталась, она не смогла углядеть ни единой души на пустынной дороге. Складывалось чувство, будто смеялся сам город. Будто это его воспоминания о прошлых жителях, которые ныне покинули его.

В переулке под аркой островерхих крыш в свете жёлтых солнц фонарей путница увидела фигуру в лиловом камзоле. Длинные седые волосы, худое иссохшее тело. Ни следа кожи, одни лишь бледные кости. В руках незнакомец держал скрипку.

Некто, кем бы он ни был, смотрел на луну и играл. Смычок едва касался струн, извлекая тихие ноты.

Музыкант ходил средь домов-домовин, бил им низкий поклон и взывал к ним игрой.

Завидев девушку — направился к ней, и та отшатнулась, признав в скрипаче мертвеца. Он уловил её взгляд, покачал головой и, осклабившись, протянул длинную костлявую руку.

Девушка застыла нерешительно, посмотрела на своего стража. Старый Пёс повёл мордой: иди.