Пляска Бледных полностью

Они шли вместе меж кривых и извилистых рек пыльных дорог, стройных башен-некрополей мёртвой земли, где никогда более не раскроют бутоны цветы. Пару сопровождали мерцающие чёрные мотыльки, что шептали мраку забытые знания, и сквозь их шёпот в мысли путницы въедались послания.

«Этот город — давным-давно, — был другим. Сияющим, светлым, живым. На его улицах резвились дети, играли, росли. Вдоль аллей под сенью пышных ив тянулись скамейки, где отдыхали жители в особо знойные дни. Реки городских вод дарили жизнь и свежую прохладу всякому, кто желал искупаться в них. Песни, танцы, забавы — всё, всё было здесь.

Но теперь он пустует. Ветхий, пыльный, тихий, забытый — он утратил свою красоту. И лишь одинокий Скрипач, его воплощение, да мерцающие мотыльки и пыльные сумеречники — его единственные спутники, что помнят минувшую славу.

Но отныне всё переменится, ибо здесь та, кому дано сотворить жизнь, подарить второе дыхание. Возродить его красоту, ответить ему любовью.

Но живым нет места в царстве усопших. Играя с мертвецами, с мертвецами общаясь, с ними живя, становишься покойником сам. Лишь сойдясь с мраком, став его частью, ты волен его развеять».

Стоя на мосту, слушая скорбную игру своего спутника, девушка глядела на спокойную водную гладь — и видела себя в алых огнях полной луны. Из воды на неё смотрел скелет некогда прекрасной девы. В белых одеяниях, с длинными волосами цвета золотых колосьев, по ту сторону тёмно-чистейшей ряби улыбалась влюблённая смерть. Отражение потянулось к девушке, воспарив над водой, поравнявшись с ней.

Две фигуры стояли друг перед другом, простирая руки, ощущая пронзительный холод, смешанный с бесконечным теплом.

Молодая медленно открыла глаза, возвращаясь на балкон небольшой квартиры той, кто представилась Скучающей Принцессой.

— Я видела город, — медленно промолвила юная. — Он звал меня. Он показал мне меня. И… — она задумалась, теряясь в мыслях.

— Как имя вам? — спросила сестра Францисса.

Девушка долго думала, всматриваясь в ночь всё такого же спящего, но ныне иного Харькова. Искала в нём знакомые черты места, куда только что отходила. Её взгляд зацепился за одинокую статую седого скрипача на крыше.

Колокола Покровского монастыря отбивали следующий час.

— Благая Смерть, — прозвучало эхом набату, и чистый белесый лик окрасился багряной тенью луны.

Скучающая Принцесса и Святая мать переглянулись, одарили её ласковыми улыбками.

— Добро пожаловать в ваше царство, моя Королева, — сказала женщина красных одежд, снова склонившись пред ней.

Тьма помещения сгустилась, собираясь в единое мглистое облако — и очертилась в фигуру высокого Старого Пса. Страж подошёл к новой хозяйке и припал к её ноге.

— Несите спасение, дитя моё, — заключила сестра Францисса. — Ваш Город заждался вас.

Жара невозможно давила, клонило в сон. Марево жёлтого тумана окутало всё ещё спящий город, который только-только продирал глаза, борясь с сонливостью, встречая первые лучи рассвета. Шумный стук колёс стальной колесницы возвещал Харьков о прибытии новых душ в лоно Некрополя.

Усталый граф возвращался к своей возлюбленной. Кошмары последних восьми месяцев наконец позади. Лица погибших товарищей, рокот машин, треск автоматов — не передать словами всего того, что пережил странник за время, пока он был там. Но всё позади, пора домой.

Вот уже знакомые очертания величественного здания вокзала. Одинокий отец Фёдор, как всегда, первый бежал за поездом, держа в одной руке чайник со святой водой, а в другой — письмо своей любимой и единственной жене. Изначально проездом в первой столице, он так и остался на перроне, ожидая состава, который заберёт его в родное время, к порту Одессы. Когда-нибудь он дождётся его.