Мы переглянулись, и Николай одарил меня своей жизнерадостной улыбкой. Самое паршивое в нашей ситуации — это вынужденное радиомолчание. Группа майора подаст сигнал о помощи только в крайнем случае. Тогда придётся действовать по обстоятельствам, надеясь, что отрешённые слишком заняты тем, что твориться в космосе и им нет дела до происходящего на земле.
Пока спецназ готовился к марш-броску, мы выставляли охранный периметр вокруг корабля. Заброшенный космодром в глуши использовали как свалку для списанных космолётов. Их свозили сюда сотнями, оставляя ржаветь под открытым небом. Где-то на окраине до сих пор работал автоматический цех по утилизации, мощностей которого не хватало справиться со всех хламом. Бездушные роботы трудились круглосуточно, и им не было дела до происходящего вокруг. Лучшего места, чтобы спрятать от посторонних глаз «Ноябрь» было не придумать. Нам оставалось только выпустить здоровенных, каждый с размером с овчарку, робоохранников и летающих дронов. Пусть бдят, а нам будет спокойно.
— Будем ждать, — сказал я. — Если что звоните. Вытащим.
— У нас по маршруту одни сопки, скалы и ущелья. Ты там свою посудину нигде не посадишь. Да и со связью будут проблемы.
— Майор, мы уж как-нибудь сами решим, где сможем посадить корабль, а где нет. Хорошо?
Николай бросил на меня удивлённый взгляд и сказал:
— Хорошо, Глеб, но надеюсь, это не понадобится.
Спустя пол часа спецназ с адъютантом уехали. Нам же оставалось только ждать и не терять бдительности. Ждать трое суток — так себе занятие. Но другого варианта у нас не было. В месте, откуда надо вывести людей, посадить корабль невозможно. Да и летать по планете сейчас небезопасно.
Проводив взглядом вездеходы, я развернулся и направился к «Ноябрю».
Когда я приблизился к кораблю, навстречу мне вышла Кира. В оливковом, походном костюме, ботинках на толстой подошве с вещмешком за плечами она явно куда-то собралась. Вслед за ней по трапу спустился «Страж». Лёгкий робот больше походил на металлического страуса, которому отрубили голову с шеей и вместо них прикрутили цилиндр с автоматом. А к туловищу приделали две четырёхпалые руки. На борту «Ноября» три таких машинки, на всякий случай.
— Уехали? — спросила девушка.
— Уехали, — подтвердил я.
— Шнайдер с дронами развлекается. Решил воздушных зверушек отправить разведать дальние подступы.
— А как же радиомолчание? Поднимут ещё шум в эфире.
— Дим ему там помог с настройками. Сигнал слабый, от одного дрона к другому по цепочки передаётся.
Диму можно доверять. В любом случае разведка нам не помешает, пусть летят.
— У Иванова занятие поинтереснее, — продолжила Кира. — Он нашёл на свалке очередную игрушку.
— Надеюсь, он этот хлам не потащит к нам на борт, — усмехнулся я.
— Я бы не питала ложных надежд.
— А ты?
— Что я? Мы с тобой идём гулять.
— Гулять?
— Да. Ты давно не водил меня на свидание. Прогулка под звёздным небом другого мира, что может быть романтичнее?
С сомнением я посмотрел на местное небо. Никаких звёзд. Только Тейя, которая собирается заслонить своей исполинской тушей Гиперион. Значит скоро затмение и на улице будет темно. Часика два, не больше. На Авроре с сутками чёрте что творится. Они то длинные, то совсем короткие.
Не дожидаясь меня Кира пошла вглубь свалки списанных кораблей. «Страж» покорно поплёлся следом. Мне оставалось только последовать его примеру.
Кладбище доживающих свой век космолётов производило странное впечатление. На огромной территории громоздились и ржавели некогда величественные покорители вселенной. Огромные сухогрузы, круизные лайнеры, малотоннажные яхты. Нам повстречались даже несколько боевых кораблей. Многие здесь ржавели уже не первую сотню лет. Не знаю, кому пришла в голову безумная мысль устроить свалку на поверхности пригодной для жизни планеты и чем он руководствовался. Сейчас списанные в утиль корабли распиливают на орбите и там же отправляют на переплавку. Экономика и ничего лишнего.
Мы шли по широкой, грунтовой дороге среди этих местами покрытых ржавчиной исполинов. В сравнении с некоторыми наш «Ноябрь» казался спасательной шлюпкой рядом с эсминцем. Последнее определённо нам на пользу, так проще затеряться, если чей-то бдительный взгляд решит посмотреть на это место с орбиты.
Вдоль дороги росли странные деревья, корявые, приземистые, каждое не выше трёх метров с мясистыми листьями тёмно-синего, почти чёрного цвета. Изредка встречались столь же неприветливые кустарники, с огромными, в палец длинной, шипами и багровыми цветками. Такая же, почти угольного цвета, трава больше походила то ли на мох, то ли на густую шерсть, еле заметно колыхалась на ветерке. Мрачноватое место.
— Так куда мы идём?
— Сейчас увидишь.
Мы несколько раз сворачивали, то в право, то в лево. Наконец Кира остановилась и сказала:
— Вот. Как тебе?