Я потерял дар речи даже не зная, что сказать. Перед нами на четырёх опорах, задорно задрав острый нос к небу стояла белоснежно-лазуревая скоростная яхта. По форме похожая на лезвия катара. Высотой метров в восемьдесят и шириною в тридцать. Будто недавно сошедшая со стапелей, она выглядела идеальнее, чем многие корабли, до сих пор летающие в космосе. Лишь опоры в нескольких местах поела ржавчина. По левому борту, на который мы сейчас любовались, тянулась надпись из двух слов, кажется на латыни.
— Звёздная госпожа, — любезно перевела Кира.
— Забавное название для яхты.
— Пойдём посмотрим.
— А тебя ничто не напрягает? Откуда здесь взялась эта красавица? Она почти новая. Мы недавно летали на куда более древнем корыте. Может, там засада?
— Она уже три года здесь стоит, — отмахнулась Кира. — Когда дроны показали картинку с ней, тоже неладное заподозрила. Но потом залезла в базу данных автоматического утилизационного цеха, и там яхта значится, как конфискованная у бывшего владельца и отправленная сюда за ненадобностью.
— Очень странно, — задумчиво сказал я.
— Согласна, но рискнуть думаю стоит. Да не переживай ты. Сканер у меня с собой. Если там какая-то отрава или радиация, он вмиг сообщит.
Кира повернулась к «стражу» и сказала:
— Жди нас здесь.
Как только робот кивнул, девушка направилась к узкому трапу, который тянулся от открытого люка к земле. Я поспешил следом.
Внутри корабля царил мрак. В воздухе немного пахло сыростью, но могло быть и хуже, учитывая сколько он здесь стоит.
Кира достала из рюкзака два фонарика, один протянула мне, а второй включила и шагнула через порог.
— Я же говорила, никакой отравы и радиации.
Мой сканер так же не показывал ничего страшного. Обычный состав воздуха, такой же, как и снаружи. Что с этим кораблём не так? Не могли же дорогущую яхту просто бросить на свалке? Какому-то зажравшемуся богачу не понравился интерьер, и он избавился от надоевшей игрушки?
Мой мозг судорожно пытался придумать объяснение. Но не находил ответов.
— Идём.
Кира смело преодолела шлюзовую камеру и направилась по коридору вглубь корабля.
— Откуда ты знаешь, куда идти?
— Да я про эту модель всё знаю. Ограниченная серия, всего сто штук выпустили на верфях Бернара. Дорогущая штука и очень быстрая.
— Боюсь, эта уже отлетала своё.
— Мы ещё посмотрим, отлетала она или нет.
Пройдя по коридору, мы оказались перед шахтой аварийного выхода. Внутри трубы вверх вела узкая лестница.
— Лифт не работает, поэтому придётся своими силами.
— Хорошо, — вынужденно согласился я.
— Чур, я первая.
Подъём получился долгим и не очень приятным. Но в конце, миновав выход на очередной уровень, мы оказались в рубке управления.
— Вот она, — радостно сказала Кира.
Девушка скинула рюкзак, достала оттуда портативны компьютер, из которого торчал метровый шнур с нейронным переходником.
— Только не говори, что ты решила реанимировать эту рухлядь?
— Минуту назад ты сам утверждал, что яхта через-чур хорошо сохранилась.
Не дожидаясь моего ответа Кира, подключила свой компьютер к капитанскому пульту и принялась колдовать над клавиатурой.
— Ага, тут всё просто, никакой защиты. Точно списали.
Не успела девушка договорить, как в рубке загорелось освещение.
— Вуаля!
— Здесь работает реактор? — удивился я.
— Десять процентов от мощности. Летать не сможем, но насладиться комфортными условиями вполне.
— Ты сумасшедшая. Боюсь спросить, что ты задумала.
Прежде чем ответить Кира что-то задумчиво изучала в мониторе:
— Вот он. Сейчас узнаешь. А вернее увидишь. Идём.
На этот раз идти долго не пришлось. До заработавшего лифта и на пару уровней вниз. Там переступив порог единственной двери, оказались в огромном, метров пятнадцать на двадцать, овальном помещении.
— Ни чего себе, — изумлённо выдохнул я.
— Ага, — согласилась Кира. — Хорошо жить не запретишь.
Первые секунды мне казалось, что мы очутились на морском побережье. В лицо дул тёплый, влажный воздух. Слегка солёный и с ароматом водорослей. С потолка лился яркий, почти солнечный свет. Стены справа и слева от нас словно утопали в зелени. Нет, не в настоящей. Голограмма, но настолько реалистичная, не знай я где нахожусь то поверил бы, что вокруг настоящие джунгли. А дальняя стена словно терялась за горизонтом, превращаясь в небо. Где-то вдалеке звучали еле различимые крики чаек.
Только не это производило самое большое впечатление. В паре метров перед нами о пологий берег бились самые настоящие, хоть и небольшие, волны. Лишь пружинившая под ногами прорезиненная поверхность ярко жёлтого цвета разрушала иллюзию, не превращаясь в тёплый песок.
— Как они летали со всем этим?
— Глеб, ты никогда не интересовался дорогими яхтами? — удивилась Кира.
— Мне это как-то не до этого было, — смутился я.
— Всё с тобой понятно. Воду откачивали. Здесь такие насосы стоят, они за пару минут справятся.
— Всё равно бред.
— Ты как хочешь, а я купаться. Мне за год надоело плюхаться в душе, в котором я еле помещаюсь.
— На «Ноябре» душ у тебя нормальный, причём свой.
— Так и на «Ноябре» мы летаем всего пару дней. И душ — это не море, пусть и искусственное.