— Но я помню взрыв.
— Возможно, — кивнул адмирал. — Там было много взрывов. Удивительно, что вы выжили. Это больше похоже на чудо.
На последних словах Диков посмотрел на меня с како-то усмешкой.
— Но если их тел там не было, то, где они? — поспешил перевести разговор я на другую тему.
— А на этот вопрос нам предстоит ответить вместе. Давайте лучше займёмся более неотложными делами. Подозреваю, у вас накопилось много вопросов?
— Не то слово.
— Прежде чем я отвечу, у меня есть просьба. Могу я увидеть хм, вашего спутника.
Я удивлённо поднял бровь, а мысленно сказал:
«Он знает про тебя».
«Слышу. Интересно от кого?»
«Кто угодно. Брина. Дети».
— Полагаю, вы понимаете о ком я, — тем временем сказал адмирал.
— Мне не стоит спрашивать, откуда вы знаете?
— А это важно?
— Думаю нет.
«Мыш. Сможешь?»
«Ты уверен, что ему можно доверять?»
«А нам больше некому».
«Тогда подожди немного. Будет неприятно».
Про «будет неприятно» это он видимо так пошутил. Это было больно. Очень. Мне на миг показалось, что из затылка у меня вырвали кусок плоти. Когда всё закончилось я даже провёл по шее ладонью, боясь, что там будет кровь. Рука оказалась чистой.
Мыш плюхнулся на стол перед адмиралом растопырив крылышки. Диков инстинктивно отшатнулся.
— Страшно?
— Скорее неожиданно. Никогда бы не подумал, что они могут приобрести такую форму.
— Они?
— Да, они. Обитатели или частички Многомерности. Мы точно не знаем. Собственно, мы и о Многомерности мало что знаем. До того, как они попадают в наше пространство-время они и есть, и их нет одновременно.
Мыш только фыркнул в ответ.
— Тебя как зовут? — спросил адмирал.
— Мыыыш, — ответил мышонок.
— Мыш. Интересное имя. Ты его сам выбрал?
— Да.
— Надеюсь, вы не собираетесь отправить нас на опыты, — усмехнулся я.
Диков удивлённо посмотрел на меня и ответил:
— На опыты? Зачем? Поверьте, вы не единственный человек в галактике у кого есть такие питомцы.
От этих слов даже как-то обидно стало.
— Вы лучше расскажите про отрешённых, — сказал я. — Он ведь один? Кукловод? Откуда он? Как всё это началось?
— Как всё началось, — адмирал откинулся на спинку кресла. — Началось всё очень давно.
— На Аквилоне или ещё на Авроре? Ведь эти твари оттуда.
— Нет, — усмехнулся Диков. — Твари оттуда, но они лишь животные. Местная форма жизни абсолютно безвредная для людей. А началось всё на Сангаре.
— На Сангаре?
От удивления даже Мыш поджал крылышки.
— Именно. На Сангаре. Девушка, Кира, она с Сангара. Думаю, она вам рассказывала, что там происходило?
Я только кивнул в ответ.
— На самом деле всё обстояло намного хуже. Многое из того, что там творили местные «царьки», до сих пор находится под грифом совершенно секретно. Налог на эмбрионы, как его окрестили некоторые СМИ, оказался только верхушкой айсберга. Когда Гришка Александров там наводил порядок, со своим двенадцатым ударным, у него вторая половина волос поседела.
Диков встал, и по обыкновению убрав руки за спину, начал расхаживать по кабинету.
— На Сангаре в абсолютной секретности работала генетическая программа. Они напрочь отбросили любую этику. Запрещённые модификации человеческого генома, клонирование, гибридизация. Ты бы видел, Глеб, что они там творили. Устроили планету доктора Моро.
— Что устроили? — не понял я.
Диков отмахнулся.
— Неважно. Главное, что нужно знать, они уже тогда пытались вывести послушного суперсолдата. Готового выполнять любые приказы, необременённого страхом, совестью и состраданием. Правда, там у них получились тупые болванчики. Но и с ними нашим ребятам пришлось повозиться.
— А дальше?
— Гришка навёл там порядок. Многое засекретили, чтобы окончательно не шокировать общественность. И принялись разбирать эту дурно пахнущую кучу. Многих из тех, кто этим управлял упекли далеко и надолго. И ключи выкинули, чтобы ненароком не выпустить, по амнистии. Но некоторые смогли ускользнуть. Был там такой Рудольф Варский.
— Слышал, — кивнул я, вспомнив рассказ Киры. — Его же взяли на Авроре?
— Взяли? Нет. Местная полиция схватила его тупого клона. Сам Варский исчез. А через некоторое время появились отрешённые. Сначала никто не связал первое со вторым. А потом случился Аквилон. К нам попался первый отрешённый, и наши учёные вспомни про кое-какие эксперименты в лаборатории Варского. Тогда-то мы и поняли, что оказались в центре заговора, каких ещё не знало человечество. Невольным предателем мог оказаться любой.
— Но сейчас у вас есть вакцина от этих паразитов.
— Есть, — Диков остановился и кивнул. — Только как ты сможешь привить десятки миллиардов людей? А что делать с теми, кто заражён, но ещё не стал отрешённым? Пентанейротринат может их только убить. Ты сможешь обречь на смерть сотни миллионов незнакомых тебе людей? Чьих-то отцов и матерей, братьев и сестёр, любимых? К счастью, к детям эти твари не могут присосаться. Не знаю почему.
— И что же нам делать?
— Нам? Рад, что ты поставил свой вопрос именно так. Нам остаётся только сражаться дальше. А ты сейчас полностью свободен. Выплаты от флота хватит надолго, а там и работу себе подыщешь.
— Или?