— Что ещё? — отрешённый начинал нервничать.
Развернувшись прямо в кресле, я посмотрел в лицо отрешённого, словно пытаясь разглядеть там человека. Не вышло. А потом я прыгнул, сбивая кукловода с ног.
Отрешённый заорал с какой-то визгливо-поросячьей интонацией, когда я вдавил пальцами его глаза. Он пытался вырваться, начал колотить меня в грудь кулаками, как-то нелепо, по девчачьи. Бесполезно. Я тебя не отпущу.
Оба охранника не растерялись. Как только мы упали на пол, они вскинули автоматы и принялись палить в меня. А это больно. Надеюсь, Мыш справится и даст мне время.
«Выживем», — словно прочитал мои мысли мышонок.
«Форму испортят».
«Заштопаем. Потом».
«Надеюсь».
«Верь мне, мы справимся».
Мыш справился. Или мы вместе это сделали. Черепная коробка отрешённого лопнула, и он замер. На пол хлынула какая-то коричнево-алая жижа, лишь отдалённо похожая на кровь.
Двое охранников замерли, превратившись в безвольные манекены.
Я не стал мешкать. Поднявшись, просто свернул им шеи. Ни жалости, ни сострадания у меня сейчас не было. Они давно утратили свои личности, перестав быть людьми.
После чего поспешил на выход, прихватив оружие.
Не знаю, сколько у нас времени. Поэтому надо спешить.
Места, куда попали пули, неприятно щипало, но крови я не заметил.
С такой скоростью, как сейчас, я никогда не двигался. Даже будучи в боевом скафандре, всё это, казалось, далеко за пределами человеческих возможностей.
Оставшиеся в ангаре отрешённые не проявляли никакой активности. Сколько это продлится я не знаю. Надо спешить.
Я расстрелял их словно неподвижные мишени в тире. Самыми неподатливыми оказались двое в броне. На них я истратил целый магазин и откинул в сторону опустевший автомат. Остальные легли сразу, как только в их головы угодили кусочки раскалённого металла.
Расправившись с отрешёнными, я сразу рванул к заложникам. Они сгрудились у стенки, уставившись на меня испуганными глазами. Попытка номер два.
Увидев, что с отрешёнными покончено, несколько мужчин поднялись мне навстречу.
— Кто-то ещё выжил? — приблизившись спросил я.
Походя, я искал знакомые лица. Жозе или тот капитан с простреленной ногой. Ни одного, и другого здесь не было.
— Одна группа ушла, — ответил мне рыжеволосый мужчина. — Мы не успели. Некоторых они убили.
Он мотнул головой в сторону выложенных в ряд тел.
— Вовку, вот, помощника моего грохнули. Раненые есть.
— Вижу. Сейчас бегом все в челнок и валите отсюда. Только приберитесь внутри. Там три трупа.
Рыжий кивнул мне. Не мешкая заложники пошли к шлюзу. Уцелевшие помогали раненым, отчего всё происходило очень медленно.
Чертыхнувшись, я сказал в петличку едва заметного микрофона, прикреплённого к воротнику:
— Брина, готовься к старту.
— Есть, капитан.
— А я попробую разблокировать главный шлюз.
Пульт управления причальной палубой находился рядом, в небольшой комнате за бронированным стеклом во всю стену. Больше всего я боялся, что вход туда окажется заблокированным. Не хотелось начинать палить из всех орудий корабля. Так и станцию недолго уничтожить, чего делать не хотелось учитывая, что здесь могли ещё находиться спасшиеся люди. К счастью, мои опасения не оправдались.
Манипуляции за пультом не отняли много времени. Вскоре главные шлюзовые ворота оказались деблокированы. Теперь их можно открыть из корабля. Последний заложник уже скрылся внутри челнока и люк за ним захлопнулся. Осталось мне добраться до «Ноября» и свалить отсюда.
— Челнок с заложниками отстыковался, — раздался в ухе голос Брины. — Контроль над главными шлюзом установлен.
Вот и прекрасно.
Покинув комнату с пультом управления, я рванул к «Ноябрю».
Оставалось совсем немного, когда за спиной ухнуло и между лопаток ударило что-то обжигающее и тяжёлое.
«Глеб!» — закричал в моей голове Мыш.
Ноги подвернулись и нелепо раскинув руки я полетел на пол.
Больно. А по спине льётся что-то липкое. Кажется, меня снова подстрелили. Но останавливаться нельзя.
Скривившись, я перевернулся и полоснул очередью назад. Только пули ушли мимо. Мой противник оказался безумно проворным. Я повёл стволом в сторону.
Зигзагами, чтобы не угодить под пули, ко мне мчался Ломов. Тот самый, которого Аня грохнула на Авроре. И чью бездыханную тушку мы засунули в морозилку от греха подальше.
Из чего он в меня пальнул? Скосив глаза, я увидел на полу у входа помповое ружьё. В капитанской каюте добыл.
Ломов продолжал метаться из стороны в сторону, сокращая расстояние между нами. А я пытался попасть в него. Наконец мне это удалось и несколько пуль вонзились в ноги паршивой твари. Автомат издал предательские холостые щелчки, я откинул его в сторону встретив прыгнувшего Ломова вытянутыми руками.
«А ведь он труп», — мелькнула глупая мысль.
«Ещё какой», — неожиданно согласился со мной Мыш.
У живых такого лица не бывает. Посиневшее, с трупными пятнами. А ведь его не сегодня вытащили из морозилки. Что они с ним делали?
Мы повалились на пол пытаясь добраться до глаз или шеи друг друга. Тварь издавала какие-то булькающие звуки, словно пытаясь говорить. Откуда у тебя столько сил? У мёртвых не должно быть такой энергии.