— Не стоит говорить о них так пренебрежительно. Это великие памятники литературы, а не ваша беллетристика для девчонок.
— Бу-бу-бу, — дразнила меня сестра, обдувая приготовленный чай.
— Как успехи в учёбе? Сдал все долги? — спросила она меня.
— Практически. Наш преподаватель экономики категорически отказывается принимать работу до назначения дня официального приёма. Он вредная личность. А остальное — да, сдал.
— Ну-с, тогда отлично. Я поеду сейчас в город за покупками, тебе что-нибудь взять?
— А? У нас же вроде всё есть.
— Я хочу купить ниток и ткани, — она сказала каждое слово по-отдельности, с небольшими паузами в речи. — А заодно взять чего-нибудь к чаю. Ты же не забыл, что нас сегодня пригласили?
— Мне всё это кажется странным.
— Согласна, но это довольно забавно. Неужели у тебя нет желания познакомиться с незнакомой культурой? Та девушка могла бы рассказать нам подробнее обо всех этих семейных мифах. Это же всё так загадочно, — Мила протянула последнее слово и развела руками, как если бы хотела кого-то напугать. — В любом случае, бояться каких-то идолов довольно странно в нашем-то веке. Да я и помню, как ты засматривался на эту девушку.
— Если эти незнакомые культуры отдают мрачностью и какой-то аурой злобы, то у меня нет ни малейшего желания с ними знакомиться. Сегодня ты изучаешь их пантеон, а завтра тебя уже сжигают в металлическом быке.
— Ты преувеличиваешь. Честно говоря, я и сама ведома в этом случае лишь правилами хорошего тона.
Когда сестра ушла, я занялся уборкой. Стопки макулатуры следовало убрать ещё на той неделе, но с этими долгами по учёбе было не до подобного. Различные газеты, вырезки, совсем попорченные книги, исписанные тетради и даже детские рисунки с фотографиями — всё на выброс. Какой толк от мусора? Жить прошлым — откровенно вредная привычка.
После помывки пола я с чаем расположился на кресле. Всё-таки запах загородной природы, что доносился из всё ещё открытого окна, был великолепен. По уютной комнате разливалась тишина и прохлада. Мне послышался стук. Но у сестры есть ключи. Я спускаюсь на первый этаж, прохожу по коридору и открываю плотно прижатую дверь.
— Здравствуйте! — сказала старушка на входе. — Нет кого постарше в доме?
— Здравствуйте, нет. Вы что-то хотели?
— Да, — она порылась в бумагах, что держала у себя под боком, — тут вам пришли счета и письма с открытками. И небольшая посылка. Мне бы хотелось получить подпись о том, что она была доставлена.
— Да, конечно, — я подписался в выданной бумаге, предварительно окинув её взглядом, и закрыл, наконец, дверь. Посылка была из Англии, но я её не стал открывать, сестра сама разберётся.
Не успел я отойти, как вдруг раздался очередной звонок в дверь. Открыв её, я увидел своего старика-соседа.
— Здравствуйте! Вам только что пришла почта?
— Приветствую вас. Да, а вы что-то хотели? — спросил его я.
— Видите ли, дело в том, что именно сегодня я ждал свой лечебный чай из Англии. Но, видимо, ошибся номером дома, и потому случилась такая роковая ошибка. Я прошу прощения, но не могли бы вы мне отдать эту посылку? Я заплатил за неё довольно немалую сумму, тем более для пенсионера…
— Эм, ладно, — я спокойно отдал ему посылку. — А что за чай?
— А? — Он посмотрел на меня немного недоумевающе, прижав взятое к себе плотнее. — Знаете, я уже старик, почки совсем слабые, требуют специального ухода.
— Понятно, можете не продолжать, — он поблагодарил меня, после чего уехал на велосипеде.
— Здравствуйте, Сударь, — не прошло и получаса, как продолжилась эпопея визитов странных личностей в мой дом. На этот раз меня приветствовал человек в военной форме. — Не откажите старому солдату в обеде, я давно ничего горячего не ел. Тяжёлое нынче время.
Я опешил от такой просьбы, немного помешкал, но таки внял ей.
— Не обессудьте, в дом не пущу, — ответил я. — Но могу вынести вам остатки утренней каши.
— Буду премного благодарен!
Я допивал свой чай, пока солдат мирно ел рядом со мной на лужайке. Может, я слишком недоверчиво на него смотрю?
— Давайте я вам расскажу о себе, — заметил он моё недоверие, — я отставной солдат румынской армии, прославленный из уст в уста как герой страны.
Мне довелось поучаствовать во многих битвах — немало побед, немало поражений. Но особенно отличился я во время пожара, когда героически вынес секретные документы командования, за что и был удостоен медалями.
— Я не люблю войну. Это грязь и смерть, — отвечал я. — Не понимаю, какой смысл в медалях, если человек в итоге мёртв. Как ему они могут помочь?
— Если человек выжил, то их можно продать, — невозмутимо ответил солдат.
— Вы же знаете, как у нас относятся к ветеранам войны. В лучшем случае их оставят помирать голодной смертью. А так хоть какие-то, пусть и небольшие, но деньги в трудное время.
— Кощунственно, но правда.
Мужчина доел свою порцию, поблагодарил, поклонился на прощание и ушёлсвоей дорогой. А у меня тем временем остался некий осадок в груди. «Слишком грустно всё это» — подумал я.
