– …Было. Подруга не пришла. У нее там форс-мажор…
– Стало быть, не прогонишь? Меня Алекс зовут.
– Ну, если Алекс, то не прогоню. Оливия, – она протянула мне руку, и я нежно пожал ее.
– А если бы меня звали по-другому, прогнала бы?
– Ага. Будь ты Сэмом.
Я вопросительно посмотрел на нее.
– Мне постоянно везет на придурков по имени Сэм. Поэтому, когда я слышу это имя, сразу ухожу. Надоело разгребать за ними проблемы.
– Что, много проблем?
– Ну, посуди сам: мой сосед Сэм в детстве сломал мне нос, когда мы с ним не поделили машинку, и мне прилетело этой самой машинкой в лицо. Одноклассник Сэм однажды не рассчитал безопасное расстояние во время одного прикола и подпалил мне волосы зажигалкой. Хорошо, быстро потушили, налысо стричься не пришлось. Еще один парень в школе, тоже Сэм, пару лет назад наехал на меня, выезжая на своей машине задом с парковки и забыв посмотреть в зеркало. Итог – двойной перелом левой ноги. Сорок дней в гипсе. И это летом! Ну и кульминацией стал мой бывший, после которого я зареклась впускать в свою жизнь Сэмов: он пришел знакомиться с моими родителями, опрокинул на пол торт, который мама готовила весь вечер, после чего собрал его обратно на тарелку и поставил на стол, уверяя при этом, что он не виноват и торт сам упал. Ага, с середины стола, как же! Когда мой папа сделал ему замечание, призвав признать свою вину, Сэм обозвал его старпером и сказал, что не обязан выслушивать папины претензии, после чего хлопнул дверью и скрылся в тумане. Кстати, на улице действительно был вечерний туман. На следующий день он, правда, пришел извиняться с букетом цветов и тортом. Но! Когда я увидела, что эти цветы он сорвал с нашей клумбы, вытоптав добрую ее половину, пришла в ярость и послала его куда подальше. А торт… торт оказался просроченным.
Я не выдержал и рассмеялся. Нет, ну надо же! Действительно, четыре человека с роковым (для Оливии) именем и от всех остались настолько негативные воспоминания.
…С девушкой было весело и легко общаться, и мы даже не заметили, как просидели в кафе до его закрытия.
Уж не знаю, что было в ее голове, насколько я ей понравился при первом знакомстве, но когда мы вышли на улицу, она, сославшись на обещание быть дома к десяти, села в такси и уехала, не оставив ни адреса, ни номера телефона.
До самого утра мне не давало покоя воспоминание: ее загадочный горящий взгляд и закушенная губа, когда она обернулась, уже будучи около машины.
Другой парень, возможно, ничего бы не заметил, но не я.
Я стал каждый день приходить в кафе, где впервые ее увидел, и садился за тот же столик, заказывая кофе.
С Дарнеллией я больше не флиртовал, да и она все поняла в прошлый раз, когда увидела нас, смеющихся, за одним столиком. Надо отдать ей должное, доброжелательности в ее взгляде не убавилось. Она с такой же теплой улыбкой приносила мне чашку с дымящимся ароматным напитком, спрашивала о моем настроении, а когда я расплачивался, не дождавшись Оливию, подбадривала меня, уверяя, что она обязательно придет.
Через три дня мое ожидание было вознаграждено.
– Привет.
– Привет.
– У тебя не занято?
– Занято.
– Ой, прости. Я думала…
– Для тебя.
Девушка широко улыбнулась и села на стул.
– Представляешь, я два дня ждала твоего звонка и сердилась на тебя, и на себя, за то, что не понравилась тебе. А вчера вечером поняла, что номера телефона-то я тебе так и не оставила! Вот вечно со мной так! Тогда я решила попытать счастья в этом кафе и узнать у официантов, где тебя найти. А тут ты…
– Три дня…
– Что, прости? – она подалась вперед.
– Я сидел тут три дня, ожидая тебя, – я усмехнулся.
Ее глаза округлились.
– Правда?
– Нет, решил приукрасить, чтобы произвести впечатление.
– Правда! – шепнула ей на ухо проходившая мимо Дар.
Я улыбнулся и отвел глаза.
– Может, прогуляемся?
Август был уже на исходе, а потому воздух уже не казался таким горячим и не обжигал на вдохе. Вечерний ветерок приятно обдувал кожу, играя с длинными, до талии, волосами Оливии. На ней было легкое летнее платьице персикового цвета, доходящее своей расклешенной юбкой до середины бедра, и белые босоножки на плоской подошве. Свежесть и юность в одном флаконе!
Шагая рядом, она случайно задела своей рукой мою.
– Ой, – смутилась девушка.
– Позволь? – я решительно взял ее за руку и продолжил свой путь, как ни в чем не бывало.
Оливия несколько мгновений смотрела на меня, но, не дождавшись моей капитуляции, расслабилась и крепче сжала мою ладонь.
Как же с ней было хорошо! Мы ели мороженое, вымазывая носы друг другу и хохоча так, что на нас невольно оглядывались прохожие; с криком «шурррр» гоняли голубей в небольшом скверике, отчего стая птиц то и дело поднималась на крыло. Если бы они могли, они бы наверняка покрутили пальцем у виска. Когда я брызгал на нее водой из фонтана, она так заливисто смеялась, прикрывая лицо ладонями и отворачиваясь, что мне хотелось, чтобы ее смех звучал как можно чаще.
В тот момент, когда я потерял бдительность, девушка подкралась сзади и вылила мне на голову воду из своих ладошек. Струйки прохладной влаги текли за шиворот и стекали на лицо с мокрых волос.
