— К бою, господин лавэ, — не выдержал, кажется, Вит.
— Да-да, — как-то рассеяно, отвечал ему Шенол, — но прежде, я хочу убедиться, что лавэ Метóк вас предупредил о последствиях, если хоть одно правило будет нарушено.
— А то что? — поддался на провокацию Стен.
— Значит, не предупредил, — Раим был сама невозмутимость. — Исключительно для справки, мальчики: я обещал вашему попечителю… при обоих их величествах пообещал, что при малейшем нарушении кодекса щадить не буду. Ни вас, ни ваших нгурулов. Только дайте мне повод, и у Западного уменьшится перевес в численности. Так что? Готовы?
Трибуны загудели, пораженные серьезностью обещания и раззадоренные предвкушением необычной схватки. Мало того, что два бойца против одного, так еще и молоденькая самочка в качестве боевой единицы проив взрослого, натасканного зверя.
— Много на себя берете, — психанул второй наследник дома Витов. Допустим, в рубке вы нас сильнее. Каждого по отдельности. Но что может ваш Свап, против двух наших нгурулов?
— Почему один Свап? — с некоторым намеком на комичность, изумился Шенол. — А Тыря?
— Бред! Щена-маломерка против боевого зверя! — Вит ухмылялся уже совсем неподобающе, и трибуны отозвались недовольным гулом — смешная нгурула понравилась многим. Но упертый полунаследник мнением трибун не заинтересовался и прикусить язык не пожелал: — Да ваша глупая нгурула, слушается всех, кому не лень ею покомандовать, а ее тупая наездница ничего ей не запрещает!
— Ну-ну, попробуй, покомандуй, — предложил Шенол и ухмыльнулся, разглядывая нахала, как Паганель букашку. Видимо, пытался научно классифицировать по степени придурочности.
— А и попробую! — неожиданно повелся Вит, игнорируя спокойствие более опытного соперника. — Как тебя? Туря! Иди ко мне!
Тыря стояла рядом со своим альфой, как вкопанная, даже с лапы на лапу не переминалась. Пашка приказал не позориться, она и старалась.
— Иди сюда, Туря! — поднажал голосом Вит, и «Туря» отмерла: повернула голову к безразлично спокойному Свапу, чтобы убедиться, что тот слышал настырного чужака. Заодно скосила глаз на этого самого претендента в командиры. Левый. Потом лениво так, ме-едленно, повернула голову — посмотрела правым глазом. Дернула ушками — кто-то что-то сейчас промямлил? Со смаком потянулась, да и зевнула, открыв пасть так, что весь ее клыкастый арсенал желающие разглядели в подробностях. Мотнула башкой, стряхивая зевковую одурь, пустила по медноцветным шипам кокетливую волну, с громким чпоком выпустила убранный бивень и свесила на бок язык. Трибуны стенали и всхлипывали, набирая воздуха для очередного хохотательного спазма.
— Иди сюда, я сказал, — гаркнул полунаследник, видимо, не желая расставаться с полюбившимся образом щены–идиотки.
Чудуся постояла с полминуты, как будто прислушиваясь к чему-то далекому, но очень занимательному.
И пошла.
Да с таким видом, что любой гопник обзавидуется — вразвалочку, загребая песок задними ногами. И голову свесила, чисто бодливый козел, застуканный в капусте. Только что молчала, а не спрашивала: «ну, чё, фраер, побазарим?»
Те, кто хоть сколько знал неугомонную щену — наездники Восточного, группа поддержки на приставной скамье и оба короля в ложе, прятали улыбки в кулаки, не желая испортить Пашке бенефис. А Паха даже опустился на одно колено, чтобы быть со своей девочкой на одном уровне. Оля стояла рядом, крепко опираясь на локоть Косты и внимательно вслушивалась в ментальные Пашкины команды. Ей не нравилось, что Восточные пошли на обострение, но кто она такая, чтобы вмешиваться в серьезные мужские игры? Раз Пашка решил поработать ментальным суфлером при нгурульем КВНе, то так тому и быть. Раим все команды отслеживает через Свапа, а значит способен правильно отреагировать. Вот сейчас, к примеру, шеф учтиво убрался с Тыриного пути. А полунаследник дома Витов торжествовал и восхищался сам собой. Ему бы не на Шенола таращиться, изображая издевательскую фехтовальную стойку. Ему бы глазоньки наглючие опустить и понять, что Тыря находится ненормально близко. И ноги широко не расставлять… А Пашка нашептывал: «Еще шажок, маленькая, еще… стоп!»
— Ну, что я говорил! Ведь говорил же!
«Говорил, говорил» — пробормотал Пашка себе под нос, сформировал образ и отдал хлесткую команду: «Тыря, пас!»
Ну, Тыря и пасанула.
Со всем усердием. Эту команду отрабатывали для игры в мяч. А нгурулий мяч, он тяжелый, рассчитанный на взрослых особей… Поэтому головой Тырюся дернула, как привыкла, напрягая все мышцы. И надо же какая досада, бивнем-то, бивнем прямо… Да не по мячу! Разве между ног у мужиков мяч?
— Ай, молодец! — нахваливала мысленно Оля.
— Ай, молодец! — орал Пашка, судорожно двигая согнутой рукой со сжатым кулаком, как будто раз за разом дергал ручку гудка на старинном пароходе. Личный состав Восточного корпуса ржал, не скрываясь.
