Даже на таком расстоянии — диагональ футбольного поля, не меньше — эмоции обожаемого шефа считывались вполне отчётливо. Магия любящего сердца не иначе. Раим был спокоен и очень собран. Недаром он считался лучшим и уже несколько минут это доказывал, не позволяя обоим противникам пересечь некую границу… Такое чувство, что Рэм просто не мог решить, как свести поединок к победе, не свалившись при этом в избиение младенцев. Увлеклась любованием отточенными движениями Рэма и атаку на шипастую роднулю даже осознать не успела.
Стремительный бросок вражеского зверя засек Свап. Непреодолимая воля альфы — и Тырю кубарем снесло в сторону, а вражина на полном газу пролетел дальше. Стоптать маленькую щену оказалось не так уж просто. Зар-раза вертлявая!
Испуг и злость малявки продрали Олин позвоночник шоковым электроразрядом.
— Я! — послышался невнятный сип, но Оля поняла — Пашка брал бой на себя. Он стоял с непроницаемым лицом, только капелька пота на виске поблескивала. Ольга вцепилась в его локоть, напоминая — для всех наблюдателей Тырей рулит она. Закушенная в волнении губа только способствовала образу работающей с менталом наездницы. Она действительно работала. Только не с Тырей, а со Свапом — то ли приказывала, то ли заклинала: стой на месте, не вмешивайся, тут мы сами. Охраняй!
Вражий зверь, подгоняемый хозяином, уже развернулся и диким туром пер по ристалищу к указанной цели — отогнать козявку от Шенола, тем самым открыть дополнительный простор для нападения.
Это понимала даже Ольга и, разумеется сам Шенол. Палашами в него уже пытались потыкать, магией атаковали, осталось только копье метнуть, а этого лучше не допускать. Недаром наездничьи копья делают с наконечником из бивня нгурула. Эти магически выведенные создания иммунны к магии. А если совсем честно, их тела эту самую магию разрушают. Даже в посмертии нгурулья кость сохраняет антимагические свойства, потому и щиты может пробить. Не всякие. Раим много лет наращивал себе непробиваемую защиту, но до конца так и не преуспел. При ударе наездничьим копьем его боевые щиты слабели. Частично. Он, разумеется, мог укрепить их снова, но для этого нужно несколько драгоценных мгновений. Даже для такого сильного мага. Если в момент удара копьем добавить какое-нибудь убойное заклинание, то может стать неприятно. Старый Метóк об этом знал, а вот поделился ли инфой с новыми учениками — вопрос. А потому пришло время одного из противников, как говорит Пашка, гасить. Не наглухо, а так, до утраты боеспособности. Стен рвется в бой? Ну, значит шельмы так решили. Малый импульс силы сорвался с кончика Шенолова пальца и аккуратно ткнулся промеж бровей Стена. Трибуны взвыли. Те, кто мог видеть магически, а на трибунах таких было большинство, включая женщин, выдохнули в восхищении. Так точно запустить боевым заклинанием, не прерывая схватки на палашах с другим противником, это уметь надо! Бессознательная тушка поверженного бойца никого не заинтересовала. Зато боевой зверь Стена как взбесился, когда потерял ментальный контакт с хозяином.
Все из-за мерзкой малявки! Растоптать, раздавить, вцепиться в шею так, чтобы хрустнули в зубах слабенькие молочные иголки, а потом и позвонки…
— Ботинки, мухой, але-ап! — мысленно орал Пашка Тыре, на голых инстинктах угадывая побуждения вражины.
В переводе на человеческий команда означала уплотнить подошвы лап — «ботинки» и прыгнуть на спину противнику — «але-ап». А так, как противник стремительно приближался, то прыгать нужно из подпространства. За это отвечала команда «мухой». Пашка понимал, что фокус сложный, но крепко рассчитывал на врожденный Тырин радар и бесконечные тренировки.
По нервам Оли плеснуло чудушкиным боевым восторгом. Можно подвигаться и всыпать этому большому дурню, чтоб не пугал слабых девочек. Свое исключительное место в стае Тыря усвоила хорошо, а тут вдруг пугают.
Ольга стремительно просчитывала варианты. У Пашки не спросишь, не до нее Пашке. Ну прыгнет щена на спину чужому зверю, и что? Ну, удивит до полного изумления, ну, отвлечет от Раима. И что дальше? На спине ей долго не удержаться, это Раш да наф-нуфики приучены баланс держать, чтобы малышка не свалилась. А зверюгу нужно выводить из игры. Наездник его — товарищ, сугубо положительный — где завалили, там и лежит без признаков сознания. А это значит, что зверь испуган, растерян и зол до невменяемости. Его бы тоже в положительные… А как? Тыря, если поднатужится, вражину и убить сможет, есть пара приемчиков. Их до автоматизма не отрабатывали — поостереглись. А ну как заиграется маленькая? Но и забывать это упражнение не давали. Бивень в глаз в прыжке из подпространства смертелен даже в исполнении козявки. А нужна ли смерть этого зверя Раиму? И чего уж там, их величествам.
В это время Тыря прыгнула. Прыгнула вполне удачно, но ожидаемо свалилась.
Публика вскочила с мест, над ристалищем шелестело:
— Так не бывает!
— Еще раз, — забывшись Ольга орала вслух на русском. Массивный нгурул разворачивается по дуге, чтобы ринуться в новую атаку, — мухой, але-ап, кто там!
