«Кому как не тебе знать, как ХОРОШО я умею утешать, - продолжал, сладко прищурив свои изумрудные глаза Ив. – Мамоко останется довольна, она не будет чувствовать себя одинокой. И у вас, таким образом, будет всё для семейного счастья…»
«Закрой свой рот, я не желаю слушать тебя! – наконец-то обрел дар речи Акутагава. – Ты и близко не подойдешь к Мамоко, ясно? Заруби на своем носу!»
«Ты жадничаешь?»
«Я хочу, чтобы ты знал границы дозволенного».
Ив рассмеялся, вскочил с грацией пантеры с кресла и неторопливо направился к нему.
«Знаешь, что я думаю? Ты боишься».
«И чего же я, по-твоему, боюсь? – Акутагава не спускал с него глаз. Он терпеть не мог этого фирменного сволочизма Ива, поскольку не знал, что можно в этом случае ожидать от него. И все же ему не оставалось ничего другого, кроме как дослушать его мысль до конца.
«Того, что я лучше тебя. И лучше абсолютно во всем», - Ив, приблизившись вплотную, положил свои руки ему на плечи, провокационно взирая на него.
Акутагава скептически хмыкнул в ответ:
«Так ли во всем?»
«Ты не знаешь меня как следует, любовь моя, - прошептал зеленоглазый мужчина, приблизив губы к его уху. – Если б я только захотел, то получил все, что ты имеешь и даже больше».
«Значит, все дело в том, что ты не хочешь?»
«Вроде того. Я ужасный лентяй, если поразмыслить».
«Извечная заноза в заднице – вот кто ты!» - выдохнул сердито Акутагава.
И, не выдерживая больше его близости, прильнул к его губам со страстным поцелуем.
Да, Ив был мастером подкалывать его, однако именно это подстегивало в Акутагаве жгучее желание. Вся его обольстительная строптивость, невыносимая пошлость и наглая язвительность – все это являлось пикантной приправой, превращающей поцелуи Ива в наркотический нектар, смаковать который хочется снова, снова и снова…
Однако Иву этого показалось недостаточно:
«Разрешишь ты или нет – я ее все равно трахну, - разорвав их поцелуй, заявил он вызывающе. На щеках Акутагавы дернулись желваки. Подзадоривающе ухмыляясь, зеленоглазый мужчина ослабил узел своего галстука, и принялся отступать: - Ну что, Коеси? Так и проглотишь это?..»
Ив добился своего: Акутагава в тот день забыл обо всех своих запланированных делах.
Из плена воспоминаний его выдернул сигнал селектора - референт осмелился потревожить его одиночество. Акутагава, вздрогнув от электронного гудка, поднял голову и удивленно огляделся: сколько он просидел вот так на диване с сигаретным окурком в одной руке и пустым стаканом в другой? Он совсем выпал из реальности!
- Слушаю, – ответил он на вызов, подойдя к рабочему столу.
- Прошу простить меня, господин Коеси, - подобострастно заговорил референт. – Прибыл генерал Моробоси.
Точно, генерал Шо Моробоси, возглавляющий службу разведки Японии. Он прибыл лично доложить о ситуации, сложившейся в России и о том, каких еще сюрпризов можно ожидать от клана Харитоновых. От его доклада зависит дальнейшая стратегия в отношении Наталии. Выслушав его, Акутагава решит, как именно он уничтожит своих врагов.
- Проводите его ко мне, - распорядился он.
Поправив галстук, Акутагава занял место за столом. Пора за работу.
В церемониальном зале крематория пахло пряными благовониями. Они дымились подле алтаря, предназначенного для религиозных ритуалов: христиане ставили на него распятие или изображение девы Марии, буддисты - статуэтки медитирующего Будды, синтоисты – фигурки, олицетворяющие духов предков. Сегодня алтарь был пуст, потому что покойный не придерживался никаких религиозных взглядов.
Огромный зал - рассчитанный на обслуживание очень богатых покойников, чьи похороны всегда многолюдны – пугал Юки. Ему было жутко здесь, в этом украшенном мрамором и золотом, но пустом зале. Даже в ашраме сектантов, куда его еще подростком водила бабушка Мика, ему не становилось так страшно и так душно от запаха благовоний…
Гроб служители крематория выставили в центре зала. Ива облачили в роскошный черный костюм и загримировали, чтобы крыть трупную желтизну. Однако смерть что-то непоправимо изменила в его облике – Юки не узнавал его, словно перед ним лежал кто-то другой. Он повторял себе, что все это от нервного перенапряжения, что он просто не хочет верить в смерть Ива.
Наста, Юки и Акутагава – единственные, кто находился в церемониальном зале. Они молчали, не в силах говорить ни друг с другом, ни произнести над телом прощальные слова. Каждый из них по-своему переживал утрату и каждый по-своему до сих пор отрицал происходящее. Когда служители начали закрывать гроб крышкой, Юки, не выдержав, остановил их:
- Подождите!
Он подошел к гробу и, не в силах сдержать слез, коснулся рук Ива, сложенных на груди. Ледяные, невероятно ледяные…
Служители крематория хотят закрыть крышку и забрать Ива. Чтобы погрузить его в раскаленное чрево печи, где прожорливый огонь тут же начнет поглощать его. Все, что останется от Ива – это горка пепла, а пепел Наста развеет где-то на необъятных просторах России, откуда близнецы родом. И не останется ничего. Совершенно ничего…
- Подождите… еще немного… – забормотал Юки, предпринимая жалкую попытку оттянуть неизбежное.
